На сложенных из крупных кусков черного гранита стенах с двух сторон висели картины, явно написанные известными мастерами и изображавшие надменных мужчин с тяжелыми подбородками, жестко сжатыми губами и колючими глазами. Ясно, что это предки нынешнего хозяина замка.
– Он не картонный, к твоему сведению! – вступил в разговор Джузеппе, принимая насмешливый тон шута и одновременно рассматривая суровые лица династии Локвудов. – Он деревянный.
– Это меняет дело! – захохотал карлик.
– Надеюсь, что голова у тебя не деревянная?
– Не смей дерзить офицеру, коротышка! Не поднимай свой юмор выше пешек! – Калиостро показал на впереди идущую пару. – Посмеешь так шутить с тем королем, и эти господа с портретов повесят тебя на зубцах крепостной стены! Видишь, как они смотрят?
– Не пугай, они давно умерли, к тому же шутов не вешают, мы единственные, кому разрешается говорить всю правду! – парировал карлик, тряся головой, и бубенчик на колпаке насмешливо зазвенел.
– Самое большее – высекут. Но я дружу с экзекутором, значит, он не будет очень стараться. И потом, запомни – после игры король и пешка падают в одну коробку!"
"– Однако, язык у тебя подвешен! – усмехнулся Калиостро. А сам подумал, что эту поговорку надо записать, чтобы блеснуть остроумием в обществе. – Как тебя зовут, коротышка?
– Том. И не называй меня коротышкой, а то дело кончится дуэлью!
– Раз так, я больше не буду! – Джузеппе изобразил испуг.
– А скажи мне, Том, вас здесь много?
– Одиннадцать пажей. На нас и держится весь порядок, – вполне серьезно объявил Том и остановился, пропуская его вперед. – Вот мы и пришли!
Калиостро зашел в очередную дубовую дверь и оказался в огромном высоком зале, освещённом сотнями свечей из подвешенных на длинных цепях люстр. Пол был выполнен из больших бело-черных квадратов мрамора и напоминал огромную шахматную доску.
Шахматные фигуры хаотично бродили по залу, собирались группами и о чем-то оживленно разговаривали, толпились у больших, обтянутых белым и черным сукном ящиков с круглыми отверстиями в верхней крышке. Среди них шныряли яркие фигурки шутов, которых Том назвал пажами.
– Брось деньги в черный ящик, – раздался снизу голос Тома. – Они пойдут в помощь бедным.
