При этом все желающие могли потрогать отрубленные головы птиц…»
«Новое чудесное представление дал Калиостро: его ассистентка, запертая на замок в золотую клетку, бесследно исчезла из таковой, хотя запертый замок остался висеть на дверце… Кто-то считает, что иностранец показывает обыкновенные фокусы, но многие склоняются к тому, что гость действительно обладает магической силой. Рассказы его слуг подтверждают тысячелетний возраст Калиостро, которого он достиг благодаря сверхъестественным снадобьям…»"
"Со славой, однако, пришла и зависть.
Первыми забеспокоились врачи, у которых Джузеппе отбил богатых клиентов. От них злой шёпот, как снежный ком, постепенно набирая силу и превращаясь в лавину, пополз по головам знатных особ. И вот уже лейб-медик императрицы Екатерины Роджерсон стал повсюду кричать, что граф Калиостро – шарлатан и жулик.
Тогда Джузеппе предложил такое соревнование: каждый из врачей приготовит свой яд и даст сопернику отведать пилюлю. Проглотив пилюлю, следовало приготовить противоядие.
Выживет сильнейший.
Роджерсон не на шутку испугался и отказался встречаться с Калиостро, при этом наговорив императрице что-то такое невероятно ужасное, что она не только отказалась принять графа, но даже распорядилась удалить его за границу империи. Хотя придворные шептались между собой, что истинная причина в другом: матушка Екатерина смекнула, что ее фаворит князь Потёмкин увлечен вовсе не тайными науками, а прелестями госпожи Лоренцы.
Так или иначе, но вскоре газеты сообщили следующее:
Газета «Санкт-петербургские ведомости» от 1 октября 1779 года:
«Отбывает за границу господин граф Калиостро, гишпанский полковник, живущий на Дворцовой набережной в доме генерал-поручика Миллера».
Газета «Санкт-петербургские ведомости» от 15 октября 1779 года:
«Нормандец, испанский поверенный в делах при здешнем Императорском дворе уведомляет через сие почтеннейшую публику, что иностранец, назвавшийся в здешних Российских и Немецких ведомостях графом Калиостросом и полковником в службе Его Величества Короля Испанского, неизвестен в Испании ни под каким титулом и ни в каком не только полковничьем, ниже другом каком чину.
Он, имея о сём точные и достоверные известия, предостерегает публику, дабы она не могла быть обманута через помянутое название».
Отъезд Калиостро из Санкт-Петербурга был если не поспешным, то быстрым. При этом он забыл свою клетку, из которой много раз, вызывая изумление публики, исчезала его ассистентка.
