– Слушайся, а то хуже будет! – по-звериному рычал он, сдирая с неё кусками тонкое платье.
– Отпусти! – голос Голована заставил его остановиться. Точнее, не столько голос – в такие моменты Молоток не слушал посторонних голосов и не подчинялся командам – сколько упёршийся в спину твердый ствол пистолета. А оружия он слушался всегда, ибо много раз видел, как оно переводило человека из одного состояния в другое: из живого в мертвое. Особенно, когда находилось в руках Голована.
– Ну, ты чё? – обернулся налетчик, всё ещё не отпуская девушку.
Голован взвёл курок.
– Хочешь, чтоб по стене твои бараньи мозги размазал?!
В проём двери заглянул Серп, но, быстро оценив ситуацию, вмешиваться не стал – он знал: в такие моменты Головану лучше не перечить.
– Чего с хозяевами делать? – задал он вполне нейтральный и безобидный вопрос.
– Свяжи их! – приказал Голован. – И больше ничего! А ты, баран, пошел отсюда!
– Ты че, в натуре? – обиженно сопя, Молоток вышел.
Девушку связывать даже не пришлось: она была в шоке и, сидя на краю ванны, лишь всхлипывала и дрожала, пытаясь прикрыться обрывками платья.
Голован просто закрыл дверь, оставив её одну. Подумав, всё же подтащил стоявшую в зале тяжёлую кадку с каким-то декоративным деревом, и подпер дверь.
Пришедшему в себя Валентину и его жене скрутили руки припасённой в чемоданчике верёвкой, усадив их спиной к спине на полу кухни. На шее у хозяина Серп заметил цепочку с ключом и сорвал грубым рывком, оставив на коже глубокую кровоточащую царапину.
– Сейф? – оскалился он.
– Говори, падла, где он!"
"– В стене за шкафом, – с готовностью ответил Валентин, понимая, что долго уговаривать его не будут. У него хватило ума не сказать, что он узнал рэкетиров с «блошиного рынка», и оставалось надеялся, что сами они этого не поймут.
В сейфе оказались деньги и наиболее ценные золотые изделия: средневековые кресты, именные перстни известных князей и баронов, царские десятки, рюмки с монограммами Александра II и тому подобный антиквариат.
– Ух, ты! – довольно сопя, Серп рассовывал по карманам тугие пачки купюр.
Молоток тем временем рылся в комоде и столь же радостно выгребал оттуда ширпотребовские украшения хозяйки: серьги, кольца, цепочки…
Голован сложил стопкой с десяток икон и принялся искать сумку, в которую их можно спрятать.
– Сюда давай! – Молоток открыл белый чемоданчик с красным крестом и помог уложить добычу.
– Молодец! – похвалил его Голован, давая понять, что инцидент исчерпан и зла он не держит.
