– Ты же пришел тогда с обгорелой рожей, сам рассказывал!
– Вот то-то и оно: слышал звон, а не знаешь – где он! Раз не знаешь, не гони туфту! А ответ я держал перед скелетом…
– Как перед скелетом?! – удивлённо произнёс Молоток, забывший о тлеющей в руке папиросе, пепел с которой падал на стол.
– Да так! Натуральный скелет. Сапоги на нём только были ментовские из прошлого да фуражка. Вот он с меня и спросил: почему убили хозяев, почему хозяйскую жену изнасиловали… И предъявил: «Такое зло только я могу творить»!
– Подожди, Голован! – примирительным тоном сказал Молоток.
– Как скелет мог с тобой разговаривать? И откуда он вообще взялся?
– Вот так и мог! А откуда взялся… Не с небес, конечно… Скорей оттуда, – он показал толстым указательным пальцем под ноги, в грязный, затоптанный пол. Хотя, судя по движению пальца, который напоминал ворона, быстро клюющего рассыпанное зерно, показывал он не в пол, а гораздо дальше и глубже…
Снова повисла тишина. Молоток посмотрел на истлевшую в руке папиросу, бросил окурок в опустевшую водочную бутылку, убрал её на пол и посмотрел на Серпа.
Тот за все время не проронил ни одного слова. Молоток тоже продолжать разговор не решился: спорить с бугром – себе дороже!
– Спать пойду, – сказал Голован. – Уберите тут всё, чтоб не воняло!
Он ушёл в спальню и вскоре оттуда донёсся мерный храп. Молоток закрыл межкомнатную дверь и вернулся на кухню.
– По-моему, у него крыша съехала!
Серп пожал плечами.
– И давно уже! – продолжил Молоток. – Это началось ещё в Москве, когда, помнишь, он эту… шапку отдал.
Ну, корону эту… Как его? Мономаха, что ли…
Серп кивнул.
– Да, это косячина: шапка та немереных денег стоила!
– Ну вот, а он почему-то распорядился по-другому. Но это ещё не всё. После того дела они в пивной у Маньки пиво пили, а к ним какой-то задрот прицепился. Так Голован чуть в штаны не напустил.
– Да ты что?! Брось! – не поверил Серп.
– Вот так! Хвалёный много раз базарил. И у него каждый раз челюсть отвисает. Говорит – полнейший лошара, а пёр на него по-черному: дерзко, с каким-то намёком… А потом и сам с лица сбледнул, и еле-еле ноги передвигал.
Но ушёл. Хваленый его приколоть хотел, а Голован остановил.
– Ты знаешь, что… Я никогда не поверю, что Голован какого-то лоха испугался! Он череповецкую зону держал. Он таким блатным хвосты отрубал, что сказать – не поверят!
– Ну, хочешь – верь, хочешь – не верь! У Хвалёного спроси, у Витька спроси… Они тесно трутся, и Хвалёный ему тоже много раз пересказывал.
