– Я перстень искал свой, фамильный, вот этот! – Феликс поднял полученную книгу, ткнул пальцем в обложку. А он в Эрмитаже оказался. Ну, и попросил я Бернштейна покойного достать его мне…
– Из Эрмитажа достать? – изумился Сергей Сергеич."
"– Из Эрмитажа, из Эрмитажа… Что тут особенного? Есть специалисты, которые и из Грановитой палаты достанут то, что надо!
– Нууу, – протянул Пересветов. – Я в этих вопросах не понимаю.
– Так вот, и мы не понимаем, – ядовито вставил Сухомлинов. – Я, как адвокат, так особенно! Феликсушка наш попросил Александра Исаковича с нужными людьми поговорить.
А тот доктором работал, венерическим, знакомые у него всякие были. Вот и потолковал с блатными. Денежку им передал…
– Передал или нет – неизвестно, – вставил Феликс.
– Передал, передал, Феликсушка, не бери грех на душу. Не подумаю я никогда, что Александр Исакович подлянку такую сделал. Да и не стали они бы без денежки работать. Не такие это людишки…
– И что получилось? – спросил Пересветов в очередной раз.
– Да нехорошо как-то получилось, – пожал плечами Сухомлинов.
– Наперекосяк все пошло. Перстень-то из Эрмитажа вынули, только сторожа в живых не оставили! А дальше больше – непонятки начались: один блатной убит, второй, а потом организатор этого дела по этапу на север поехал. А перстень куда-то исчез, и деньги пропали…
– Немалые деньги, – встрял Феликс. – Десять тысяч!
– Короче, много бед случилось, и все они на Александра Исаковича легли.
– А на меня не легли? – прицепился Феликс. – Что это за привычка все мимо меня грузить? Бернштейн ваш мне всегда говорил: что так размашисто живешь, разве тебе две жизни намерено? Но я одной жизнью так и живу, а он уже где?
– Грешно-о-о говорить так, Феликсушка, грешно-о-о, – протянул Охотников.
– С каждым беда может случиться. А деньги-то для тебя не смертельные!
– Да тут дело в принципе. Я бы еще столько же отдал. Мне только перстень нужен!
– Да что же это за перстень такой? – воскликнул Сергей Сергеич.
– Это отдельная статья, – протянули Охотников и Сухомлинов одновременно.
– Статья все та же! – раздраженно сказал Феликс. – Прапрадеда моего перстень!
– Ну, не совсем так, – уточнил Сухомлинов, проявляя адвокатскую натуру и склонность к крючкотворству. – На сегодняшний день это спорный объект имущества…
– Стрелялся он из-за него, – пропустив мимо ушей реплику, продолжил Феликс. – И погиб. Причем прапрадед-то дуэлянтом был. А застрелил его лох зеленый, который пистолет в руки впервые взял.
