Слышал про такого?
– Конечно!
– Он и в Петербурге засветился, записывай номера фондов хранения – твоя Ирина в своей библиотеке их живо найдет…
Часть вторая
Маг Калиостро
Глава 1
Головы на фасаде
Палермо, 1755 год, осень
Морская площадь – главная площадь старого Палермо, частично находилась когда-то под водой, но море отступило, и площадь расширилась еще больше. В Средние века здесь казнили преступников, устраивали рыцарские турниры и кукольные представления, фокусники и скоморохи веселили местных жителей по праздникам.
Традиция ярмарок и публичных выступлений сохранилась и после того, как казни и пытки ушли в прошлое: народ одинаково любит любые развлечения – как с пролитием крови, так и с безудержным весельем. На Пьяцца Марина проводили даже празднования королевских свадеб, а в конце семнадцатого века на площади возвели деревянные помосты для театральных выступлений.
На эту легкомысленную вольницу строго взирает мрачный каменный исполин – возвышающийся над Морской площадью – дворец-крепость Кьярамонте-Стери, в котором размещался трибунал канцелярии священной инквизиции.
Аскетичный, с запавшими щеками отец Алонзо – учитель школы при церкви святого Рокка, куда по воле родителей приходилось ходить Джузеппе Бальсамо – как-то рассказал, что в нишах на фасаде дворца раньше стояли железные клетки, в которые были подвешены отрубленные головы дворян, восставших против императора Карла V. А потом ещё Джузеппе услышал, как пожилая соседка говорила матери, что тени казнённых бродят ночами по площади в поисках жертвы.
Вначале он подумал, что синьора Карлотта, наверное, врёт, тем более что отец говорил матери: «Этой балаболке верить нельзя!» Правда, говорил по совсем другому поводу.
Но сосед с другой стороны улицы – синьор Донато, сапожник, который бесплатно сшил мальчику легкие и прочные туфли, подтвердил эти слухи.
– Они подстерегают одинокого путника в темных переулках, когда нет луны, и неожиданно выскакивают из подворотни… Горе тому, кто не распознает опасность, приняв их за обыкновенных разбойников, – замогильным голосом вещал сапожник.
– Потому что расплачиваться придется не монетами или одеждой, а собственной кровью!
Сжавшись в углу мастерской в маленький дрожащий комочек, Джузеппе с ужасом слушал холодящие кровь истории, а когда Донато замолкал, просил продолжения, потому что, как ни странно, но его страх тесно переплетался с острым любопытством.
