Смысл горячей речи Лали поняла без перевода и ответила щедрым предложением:
— Вы тоже, как умрёте — меня сразу зовите. Я теперь знаю, как оживлять. И дома ещё на птичках потренируюсь. Наверное, лучше на попугаях — они ведь тоже разговаривают.
С этим глубокомысленным замечанием двухвостая экспериментаторша исчезла, прихватив последний кусок жареной рыбы. Выслушав Василисин вольный перевод, тётка Анисья запричитала, что птичек жалко. Её муж раскатисто засмеялся:
— Жалельщица наша! Как курам головы рубить — так ничего.
"
"— Так куры — они для того и живут, чтобы в суп. А попугая Лялечка лучше бы нам притащила, его в зале посадить можно и словам нужным научить — сразу народу прибавится.
Мирон покосился на Василису и усмехнулся:
— Да уж, в трактире птичка много новых слов узнает.
А девушке вдруг безумно, до тошноты захотелось варёной курицы. Ножку, с блестящей от жира шкуркой и прилипшей горошиной чёрного перца.
Она просительно взглянула на Анисью, и та сразу догадалась:
— Курочки захотела? Да что же сразу не сказала! Я сейчас, моментом…
Подхватив юбку, она стремительно умчалась за дом, откуда послышались заполошное кудахтанье и глухой стук. Анисья быстро вернулась и радостно доложила:
— Сейчас будет, девки уже вариться ставят.
Василиса сглотнула и пошарила глазами — что бы такого немедленно съесть. Остатки кошачьей трапезы выглядели непривлекательно, так что оставалось только манго.
Подняв увесистый плод, она продемонстрировала его супругам и спросила:
— К вам такие привозят?
Получив отрицательный ответ, Василиса тут же предложила кошачий подарок продегустировать совместно. И вкус, и аромат, и, главное, размер, вызвали неподдельный восторг, а Мирон тут же заинтересовался, где такое растёт и как бы туда караван сгонять, а то одна кошка много не натаскает.
Анисья оставила компаньонов обсуждать вопросы логистики, и убежала разбираться, почему курочку до сих пор не принесли.
А Василиса, проследив за ней взглядом, вдруг осознала, что отравительница так и лежит на крыльце, и забеспокоилась:
— Дядя Мирон, а этой-то что делать будем?
— Да пусть пока полежит. Вот охрану вызовем, и пусть они разбираются.
Но, как это обычно и бывает, службы безопасности вызывать не пришлось — они объявились сами.
