Обрадовавшись смене темы, Василиса покаянно призналась:
— Не знаю я, как в Гришину сказочную деревню попасть, я там не была и вообще не представляю…
— А он, — кошка уже забралась к парню на колени и успокаивающе урчала между фразами, — рассказать не может?
— А я так смогу — по рассказу?
Немного подумав, Ликси скомандовала:
— Возьмитесь за руки и закройте глаза. Теперь он пусть рассказывает, ты — старайся представить, а я помогу.
Окутав сцепленные руки как живая муфта, она скомандовала, — Начинай, — и как-то странно заурчала.
Василиса, зажмурившись, слушала тихий голос, напевно рассказывающий про стоящие на высоком берегу рубленые избы, все в яблоневом цвету, про заливные луга внизу, сплошь заросшие цветами, доходящими до золотого песчаного берега, про светлый берёзовый лес на другой стороне речки и десяток вековых сосен у обрыва. А ещё про шум морского прибоя, иногда доносящийся по ночам из-за холмов, и витающий над селением аромат только что выпеченного хлеба, оттенённый слабыми нотками скошенной травы и лениво текущей, разогретой солнцем сосновой смолы…
Василиса честно зажмурила глаза изо всех сил и сжала Гришину ладонь — но ничего не увидела, перед глазами поплыли цветные круги, превратившиеся в сплошное чёрное пятно.
Ликси начала перемещаться по сплетённым рукам, и замурлыкала так, что звук начал вибрировать глубоко под кожей. Девушка расслабилась, прислонилась к надёжному плечу и чуть приоткрыла глаза — чтобы не было так темно.
Через густые ресницы сначала прорвался яростный жёлтый цвет, за ним — изумрудный и небесно-голубой.
И запахи были неправильные — никакого хлеба, а цветущий бярышник и полынь. Она стоит на середине пологого зелёного склона, а снизу, с цветущего луга, к ней идёт улыбающийся Гриша и несёт в вытянутых руках целый сноп ромашек с редкими сиреневыми колокольчиками.
Радостно рассмеявшись, Василиса бросилась навстречу и, налетев на парня, чуть не сбила его с ног — для того, чтобы не покатиться вместе с девушкой к реке, ему пришлось, поймав её на лету, сесть на землю.
Ромашки рассыпались, и Василиса, оказавшись у Гриши на коленях, широко распахнула глаза, огляделась и возмущённо спросила:
— И что это ты мне показывал? Вместе с кошкой, моей кошкой, между прочим…
Григорий, широко улыбаясь, посоветовал:"
"— А ты посмотри вокруг.
Оглядевшись, Василиса чуть не провалилась сквозь землю: она так и сидела на весьма удобных коленях, но не на зелёном склоне, а посреди пыльной улицы.
