Так, надеюсь, у нас «Что-Где-Когда» закончилось?
Вздохнув по поводу Волка, Василиса вдруг вспомнила:
— Подождите, а монеты?
— Что, монеты?
— Откуда они взялись? И вдруг у Анатолева босса получится их повторить?
— Без сомнения, получится. Какие проблемы — 3D принтер настроил, и штампуй себе. Правда, там родий с платиной присутствуют, не дешёвое удовольствие получится.
— И что теперь будет?
— Ничего страшного. Потому что работать они не будут.
— Почему не будут, если на молекулярном уровне повторить?
— Ты, если я не ошибаюсь, на юриста учишься, а не физической химией занимаешься? Вот и не лезь в чужую епархию, а то смеяться будут.
"
"— Нет, ну, всё-таки…
Никифорова с досадой посмотрела на опустившееся к самому горизонту солнце и неохотно начала собираться:
— Вот если бы не твои дурацкие вопросы, можно было бы считать, что отдохнула. А про монеты толком никто ничего не знает, испокон века они были. Ходят легенды, что жертвовали их богу-дракону, а тот в какой-то момент то ли рассердился, то ли наградить паству решил, и молниями по наваленным кучам подношений шарахнул, превратил грубую чеканку в то, что сейчас есть, и дырочки прожёг.
У тех, что сверху лежали — побольше. Идея ясна? Вот как твои экспериментаторы какого-нибудь бога найдут и уговорят дырочки попротыкать…
— А стерженьки?
— Пожалуй, как только закроем границы — сразу отправим тебя в местную начальную школу, азы подучить. Основная версия — их Тимофей-рудознатец из-под гор принёс, у троллей то ли украл, то ли в дар получил.
Похоже на правду, потому что их до сих пор время от времени по одному-два приносят. Тимофей тот и придумал, как стержни с монетами соединять. Между прочим, предок мой!
Василиса пропустила технологическую информацию мимо ушей, ошарашенная первой фразой:
— Подождите, вы, что, думаете, что когда двери закроются, я здесь останусь?
Никифорова, уже одетая в привычный московский костюм, изумлённо посмотрела на свою студентку стандартным преподавательским взглядом и, уже исчезая, подтвердила:
— Разумеется! А разве были другие варианты?
А Василиса так и осталась сидеть на песке, не отваживаясь поверить во внезапно обрушившуюся на неё реальность: нужно принимать решение.
И лучше всего это сделать здесь и сейчас.
Она медленно поднялась, немного поплескалась в море, и неторопливо добрела до уже ставшей родной пристроечки. Вода в душе, нагревшаяся за день чуть ли не до кипятка, расслабляла и успокаивала, смывая и соль, и тревожные мысли.
