— Да что ты сделал, в конце концов? Кого-нибудь пришиб?
— Хуже. Я монетку твою продал. Анатолю. Вернее, обменял — на квартиры для Инги и для меня.
Василиса помрачнела:
— И как она?
— Не знаю. По-моему, осталась не очень довольна — хотела на Красной Пресне, а получилось только в Печатниках.
Пересев поближе, Василиса прижалась к плечу, и грустно сказала:
— Вообще-то я немного другое имела в виду. Как она восприняла — ты ведь ей сказал, да? А она ведь на свадьбу надеялась…
— Не надеялась, а рассчитывала.
Это немного разные вещи. И вообще, как выяснилось — я был запасной вариант, пока ничего получше не найдётся.
Василиса попыталась возмутиться, но Гриша остановил её:
— Не нужно. Я сам виноват. Когда понял, что ты на меня никогда не посмотришь — тоже ведь запасной вариант выбрал, первый, какой подвернулся. Так что не нужно Ингу осуждать, я и сам не лучше. Ты вот не разменивалась…
Кивая в такт покаянным словам, Василиса одну руку так и оставила зажатой в Гришиной лапе, а свободной рассеянно вытаскивала из травы щепочки, мелкие веточки и сухие листочки.
Критически оглядев жалкую кучку, она констатировала:
— Значит, нужно костёр развести, только ещё веток нужно.
Гриша замолк на полуслове, потряс головой, и тоже уставился на собранное топливо:
— Костёр? Зачем?
— Как зачем? Костёр прогорит, мы пепел соберём и будем голову посыпать. Сначала себе, потом — друг другу.
— Ты хочешь сказать…
— Уже сказала. Мы все ошибаемся — и когда что-то делаем, и когда от чего-то отказываемся.
И о том, чего не было, жалеем больше. Наверное, это у нас семейное. Да, ты в курсе, что мы с тобой дальние родственники? Твой прапрадед и мой…
Гриша отпустил Василисину руку и отодвинулся:
— Да, были братьями. И это ещё одна причина, почему я в сторону отошёл.
— Глупость какая! Это такое дальнее родство, что его, можно считать, и нет!
— Да не в этом дело. Просто слишком сильно наши семьи разошлись — твоя в сказочную элиту входит, а мы как были дикими лесовиками, так и остались.
Так что, сама понимаешь, внучка главы Совета и потомок захудалой деревенской ветви… Я как домой фотографии с первого сентября послал — так меня и просветили.
Василиса вскочила и обвиняюще ткнула в Гришу пальцем:
— Так ты всегда знал! И про сказки, и кто я такая! И мне ничего не сказал!
Гриша тоже поднялся и затоптался на месте, не решаясь подойти:
— Так я был уверен, что ты всё знаешь. Поэтому и держишься так.
— Как так?
— Как принцесса.
