И времени не было, да и так понятно было, что не настоящие. Может, они здешние, из какой-то другой сказки?
Ни додумать, ни завершить торговую сделку девушке не удалось: загребущая рука была придавлена мохнатой лапой с внушительными когтями. Волк, кажется, даже выросший на голову, зарычал испуганному мужику прямо в лицо:
— Туристов грабишь? Совсем страх потерял?
Трактирщик отшатнулся:
— Да ты что, окстись. Просто подумал, что девице они ни к чему, ей же всё равно завтра домой. А так и денежки сэкономит, и в столице ещё чего-нибудь себе прикупит.
Нет, если они ей нужны, то я конечно…
Волк, не убирая лапу, прорычал, но уже более спокойно:
— А то, что на эти монеты весь твой трактир купить можно, запамятовал?
Ренар подошёл поближе, взял один серебристый кругляшок с голубым отливом, покатал в пальцах:
— Это то, что я думаю?
— Да. — Волк, наконец, отпустил трактирщика и уселся, тяжело дыша. — Монета-вездеход.
Василиса, испуганно наблюдавшая за сценой, пришла в себя, отняла у Ренара предмет спора, и присмотрелась.
Небольшой кружочек, с крошечной, с булавочную головку, дырочкой посередине. Лёгкий, почти невесомый, отливающий до лазурью, то изумрудом. На одной стороне — обвившийся вокруг отверстия довольно страшный дракон, на другой — почти такое же чудище, только трехглавое. Остальные монеты ничем не отличались, кроме размеров дырочки: на второй она была диаметром со спичку, на третьей — с карандаш, и вместо дракона — просто змея с хвостом, засунутым в рот.
Посмотрев поочерёдно через все дырочки на висящую под потолком лампу и не увидев ничего примечательного, Василиса кивнула Волку, мол, рассказывай, что там за вездеход, и уже собралась заcунуть монеты обратно в карман, как напрочь позабытый переговорный жёлудь задёргался на шнурочке и слегка засветился.
Прижатый рукой, он задёргался ещё сильнее. Василиса вытащила шнурочек, и недоуменно уставилась на танцующий на нём коричнево-серебристый шарик.
— Потри его, — посоветовал Ренар. — Наверное, твой проводник наконец-то проснулся.
"
"Но это оказался не проводник, а Анатоль. В синей шёлковой рубашке с расшитым воротом он сидел за столом, заваленном свитками и обычными бумагами, и недовольно смотрел на Василису:
— А сразу ответить нельзя было? Я тут волнуюсь, всех дёргаю. Как ты вообще ухитрилась потеряться? Хотя, с твоей влипаемостью…
— Так ведь это ты руку отпустил.
— Тем не менее, я попал куда нужно. Абсолютно отстойное место, совок голимый.
