Мих повернул к пассажирам голову и с возмущением заявил:
— Будете визжать и замечания делать, вот прямо сейчас её целиком заглочу и ни кусочка вам не оставлю. Поищете ещё ночью во дворце, чем перекусить.
Ренар с демонстративным восторгом выразил изумление охотничьими способностями, идеальным зрением и мастерским маневрированием. Мих успокоился и даже на просьбу смотреть не назад, а вперёд, отреагировал вполне мирно.
Луну закрыло облако, и земля внизу стала совсем неразличимой. Василиса зевнула, стараясь не заснуть — слишком уж интересно было.
Опасно изогнувшись, чтобы посмотреть назад, она начала рассматривать корму их живого воздушного судна. Вытянувшийся в длину змей показался ей чуть ли не в два раза длинее, чем на земле. Прямо за Ренаром, во впадине между двумя гребнями, с удобством разместился Серый и, похоже, спокойно спал. Лениво шевелящийся змеев хвост терялся в ночной темноте, а крошечные крылышки совсем рядом с пассажирами бешено молотили воздух.
До девушки наконец-то дошла вся невозможность этого полёта с точки зрения даже школьного курса физики.
Она повернулась к Ренару и с опаской спросила:
— Слушай, а как он летает, без нормальных крыльев, с этими обрубочками? Какая-то антигравитация?"
"Негодяй, естественно, воспользовался тем, что для того, чтобы задать вопрос, Василисе пришлось откинуться ему на плечо и поднять лицо вверх, и тут же, как бы случайно, провёл губами по щеке. После чувствительного щипка в уже пострадавшую ногу он отстранился, и выдал ставшее здесь уже стандартным объяснение:
— Так это же сказка.
А как и почему — никто не знает. Да по большому счёту, никого это особенно не интересует. Летает себе и летает.
— Так даже в сказке крылья могли бы быть нормальные, большие, хотя бы — как у драконов. Вот помнишь, в «Аватаре»…
— И аватаровские драконы со своими крыльями никуда не полетели бы. У них там, судя по фанатским форумам, где-то в кишках электричество вырабатывается и таинственные дегравитаторы питает.
Ренар устроил Василису поудобнее, наклонился к уху, и начал нашептывать:
— Вот послушай: «если он расправит крылья, так в них тридцать шагов, а перья в крыльях двенадцати шагов; по длине и толщина их».
Это Марко Поло про птицу Рух писал. А при таких крыльях, если подъёмную силу рассчитывать, тушка у неё может быть только совсем маленькая. Кто-то уже давно вычислил, что у сказочного Пегаса, чтобы он мог летать, размах крыльев должен быть больше двадцати пяти метров, как у хорошего самолёта.
