Он внимательно оглядел компанию, довольно кивнул, картинно отставил ногу и торжественно объявил:
— Василиса Прекрасная и Премудрая в неизречимой мудрости своей утвердила Серого Волка пожизненным советником главы Охранного Приказа, с назначением жалованья, прочего довольствия и прокорма, а также с предоставлением покоев во дворце и выделением слуг согласно должности. Подписано собственноручно две седмицы назад, и Иван-Царевичем удостоверено. Вторым же указом, от сегодняшнего дня, писец Дворцового Приказа, Серого Волка своевременно о монаршей милости не известивший, от должности отрешён и батогами выпорот.
Ключник протянул руку, передал Волку возникший в ней, как по мановению волшебной палочки, свиток, уселся на свободный стул, быстро сжевал пирожок, и уже нормальным голосом пожаловался:
— Не нравится мне всё это. Мутные дела какие-то творятся, да ещё этот контракт на дорогу, чтоб он был неладен. Что-то где-то мы упустили. Ну, посмотрим, как там обернётся. Так, а ввечеру Василиса Премудрая вас всех видеть хочет, чтобы, так сказать, самолично объявить…
Он тяжело поднялся, и, отдуваясь, пошествовал к двери.
На пороге дождался, пока выйдут подручные, и вполголоса посоветовал:
— Вам двоим, — кивок в сторону Волка и Василисы, — присутствие обязательно. А остальным — по желанию. Соберётесь посетить торжество — время продлим до самого окончания. Но лучше бы вовремя, не задерживаясь, домой отбыть. Потому как не все довольны тем, что народу много лишнего и непонятного появилось. А кто доволен — тех не радует, что наши тридесятовские туристы время по заграницам проводят, вместо того, чтобы к нашему морю-окияну…
На крыльце ключник остановился ещё раз, погрозил кулаком вытянувшемуся в струнку гиду:
— Смотри мне там, со всем почтением чтоб.
По базару проведи, без этих ваших штучек, наловчились уже… И куда там сами ещё захотят. А как завечереет — сюда проводишь с бережением, сам понимаешь, кто принимать и благодарить будет.
Гид, вид имеющий уже не щеголеватый, а довольно помятый, внутрь не вошёл, затормозил на пороге, опасливо поглядывая на Гришу, поклонился и предложил любые развлечения, какие душе угодно: базар, полёт на Змее, выступление скоморохов, поездка к морю, базар опять таки же…
Василиса заявила, что на Змее она налеталась на всю оставшуюся жизнь, Ингу воздушные приключения тоже не очень привлекали, она вообще летать не любила, даже к маме в Ригу ездила поездом, так что оставался только базар — к радости гида и огорчению Гриши.
