– Марьяна, подожди!
Я почувствовала, как мой локоть обхватили чьи-то пальцы, и тут же одёрнула руку, но, всё же, остановилась, чтоб заглянуть в глаза старшему брату хама, наверняка, такому же хаму.
- Вы что-то от себя хотите добавить? – спросила я, гордо вздёрнув подбородок. – Можете не утруждаться. Ваш брат уже всё доступно объяснил. И вот ещё… - я отпустила руку подруги и порылась в карманах джинсов. Достав пятитысячную купюру, которую Максим оставил мне в качестве чаевых, я вжала её в мужскую грудь. – Лучше купите своему брату витамины для мозга.
Или очки.
Я снова развернулась, чтобы уйти, прихватив с собой подругу, но меня снова поймали за локоть и мягко, но настойчиво, вынудили вновь заглянуть в карие глаза Максима.
- Что? – я старалась держаться гордо и ни в коем случае не выглядеть уязвленной.
- Извиниться хочу. За брата, - произнес Максим спокойно, фокусируясь только на моих глазах.
- Вот пусть сам и извиняется, - вклинилась Ася.
- Прости, Маша, - Максим не обратил на Асю ни малейшего внимания, продолжая смотреть мне в глаза и немного щуриться от ветра и дождя.
– Мой брат не всегда фильтрует то, что говорит. И забери деньги, - Максим попытался вложить красную купюру мне в ладонь, которую сжала в кулак, не позволяя ему всучить мне деньги. - Это тебе за обед и пуговицы.
- За обед вы оплатили отдельно. А за пуговицы я уже получила благодарность и жизненный урок. Спасибо.
Я резко дёрнула локтем, высвобождаясь из мягкого захвата мужских пальцев. Отвела взгляд в сторону, взяла Асю за руку и быстрыми шагами повела к автобусной остановке, ни разу не обернувшись, в отличие от подруги.
- Придурки! – ворчала она, оглянувшись. – Ещё и пялится стоит.
- Не смотри. Идём, - сухо выронила я, уводя подругу за угол здания.
Глава 8. Макс
Глава 8. Макс
Всё-таки, странная она, эта Маша.
Девушкам её возраста в стрессовых ситуациях свойственно вести себя ровно так, как только что повела её подруга: импульсивно бросаться словами, за которые не всегда в состоянии ответить, и излишне эмоционировать.
Но Маша повела себя несвойственно её возрасту. Либо ы ней слишком много гордости, либо она достаточно умна и умеет достойно уходить оттуда, где ей не нравится.
Помятую пятитысячную купюру я убрал в карман пальто. Вернулся к машине, в которой младший братец уже, похоже, успел забыть, что только что выкинул, и сейчас скучающе перелистывал радиостанции в поисках песни, которая разорвёт мои колонки.
- Ты дебил? – дал я Лёхе затрещину, едва сел за руль.
