- Монотонно, просто. В шитье интереснее, всё-таки.
- А меня эта монотонность, наоборот, успокаивает. Ну ничего, родишь и поймёшь, как иногда бывает хорошо, когда никуда не надо скакать и прискакивать.
- А ты точно меня любишь? – поинтересовалась я с нажимом. – А-то с каждой минутой новые и новые подробности всплывают.
- Точно люблю. Как тебя – никого больше.
- Ладно. Я тоже тебя люблю, если тебе вдруг интересно.
- Я знаю, доча, - улыбнулась мама уголками губ и вновь сосредоточилась на вязании.
Моего желания вязать хватило еще примерно на половину серии выбранного нами сериала, а потом я подкинула свой крючок и недовязанный коврик в мамину корзину и развалилась на диване, чтобы просто наслаждаться просмотром сериала.
Между делом были две примерки кофты, которую мама почти довязала, остались только детали. Потом мы поели, а после этого я уснула.
Последнее, что помню, как мама подложила мне под голову диванную подушку, сняла очки и укрыла пледом, который связала несколько лет назад.
Поцеловала в щёку, тихо хохотнула над моим причмокиванием, когда я сменила положение, и снова села рядом со мной у головы.
Утром я проснулась от звука своего будильника на телефоне.
Сегодня у меня не прогульный день, поэтому придётся просыпаться. А после универа ещё и на работу ехать.
Одна радость – острая лапша на завтрак.
Опустив руку с телефоном обратно под одеяло, я поняла, что в другой моей руке находится рука мамы. Приподняв голову, я увидела на журнальном столике законченный и аккуратно сложенный свитер нежно-голубого цвета.
Сев на диване, но продолжая держать, очевидно, всё ещё спящую маму за руку, я перевела на неё взгляд и сразу поняла, что что-то не так.
Мама была слишком бледная, даже для самой себе. Казалось, что она просто задремала, сидя рядом со мной.
Но мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что она вовсе не дремлет.
- Мама, - позвала я тихо. Голос дрогнул, оставшись лишь всхлипом. Но мой едва слышный зов улетел в пустоту квартиры, так и не встретив отклика.
Глава 19. Макс
Глава 19. Макс
Марьяна не появлялась в кафе уже три дня.
Я начал серьёзно переживать.
Я понимал, что она меня избегает, но до этих дней она избегала меня, хотя бы появляясь в кафе. Да, не подходила, но и трусливо не пряталась.
Её подруга, с которой они вместе с Марьяной принесли мне пиджак и работали в кафе, на мои вопросы отвечала уклончиво. Ссылалась на то, что Марьяна подменилась с девочками.
