Саприн чувствовал себя виноватым перед ней, потому что понимал, что, встретившись с Дусиком поутру у Катиного подъезда, навлек на нее праведный гнев. По уму, после этого надо было бы забрать ее из этой квартиры, от Дусика. А он оставил ее один на один с ревнивым любовником и уехал, и, хотя сама Катя в телефонных разговорах ни разу не обмолвилась об этом, Николай знал, что отношения там складываются непросто. А все из-за его дурацкого порыва.
Он снял комнату у пожилых казахов, мужа и жены, дом которых окнами выходил на площадь – так торжественно именовался заасфальтированный пятачок, на котором шла наиболее оживленная торговля.
Именно сюда в первую очередь подъезжали машины с нефтяниками. Шофер оставался в кабине и дремал, а немцы дружной толпой начинали обход крошечного городка в поисках мыла, зубной пасты, крема для бритья, продуктов, выпивки. Саприн большую часть времени проводил, сидя на стареньком продавленном диванчике у окна, и наблюдал за площадью, ожидая приезда Тамары.
Когда она появлялась, следовал за группой на некотором удалении, отмечая про себя все, что его интересовало. Однажды он с удивлением поймал себя на мысли о том, а кричит ли Тамара «Я тебя люблю!», когда занимается любовью с немцами. И если кричит, то понимают ли они, что означают эти слова, или она настолько профессиональна, что кричит по-немецки? Воспоминание о близости с ней оказалось неожиданно приятным. А он-то думал, что Катя затмила ему все… Видно, в последние месяцы ненависть к матери так иссушила его, что душа настоятельно требовала ласки, тепла, любви, пусть и не настоящей, а только суррогата, как иссушенная зноем земля просит живительной влаги.
Чужих в городке не было совсем, кроме тех, кто работал на нефтеразработках и приезжал за покупками. Таких было, конечно, много, и на улице Николай в глаза никому не бросался. Но он оказался чуть ли не единственным приезжим, который здесь жил. Для хозяев он скроил легенду о том, что пишет книгу о нефтяниках и специально уехал подальше в азиатскую глушь, чтобы спокойно поработать.
Неграмотные старики в легенде, конечно, не сомневались, но все равно Саприн чувствовал себя здесь неуютно, он был слишком чужим, чтобы остаться незамеченным. Спасало только то, что сюда, в богатый нефтью регион, периодически приезжали представители разных фирм типа «Интернефти», и поэтому появление хорошо одетых людей европейской внешности никого не удивляло.
