За все надо платить

– Був, був такий, – закивал самый старший из них, толстый добродушный украинец. – Помнишь, Петро? Я тоби ще казав, який дурный водила, стоить поперек ходу.

– А не помните, какая была машина? – с надеждой спросила Настя, глядя по очереди то на толстяка, то на молодого парня, которого толстяк называл Петром.

– Та вроде синяя, а може, черная, – развел руками толстяк. – Темнело вже. Но «Москвич», оце точно.

– Вы, девушка, лучше у дяди Кости спросите, – сказал Петро, у которого оказалась неожиданно чистая русская речь.

 – Он у нас мужик принципиальный, нарушениям спуску не дает. Если он этот «Москвич» видел, то наверняка номер запомнил, чтобы потом в ГАИ жалобу накатать.

Радость Настина оказалась преждевременной, потому что выяснилось, что дядя Костя, четвертый водитель с «театрального» маршрута, со вчерашнего дня лежит с тяжелым бронхитом. Она взяла его адрес и поехала на другой конец Москвы, в Бирюлево.

Жил дядя Костя в плохоньком панельном доме с окнами на железную дорогу, по которой то и дело грохотали проходящие поезда.

Дверь ей открыла симпатичная девчушка лет восьми с короткой стрижкой и озорными глазами. Впрочем, факт открытия двери можно было считать чисто условным, так как на дверь была наброшена цепочка, которую девочка не сняла.

– Вам кого? – звонко спросила она.

– Константин Федорович дома?

– Он болеет, – с вызовом сообщила девочка, но пройти не предложила. – А вы кто?

– А я – Настя. Константин Федорович – твой дедушка?

– Вы что! – с презрением фыркнула маленькая хозяйка.

 – Он мой папа.

– Так ты, может быть, спросишь у папы, можно ли мне войти?

– А зачем?

– Мне нужно с ним поговорить.

– А о чем?

Настя начала терять терпение.

– Скажи, пожалуйста, а мама дома? – спросила она.

– А зачем вам мама? – последовал вопрос, которого вполне можно было ожидать.

– Попрошу у нее разрешения войти, если ты не пускаешь меня в дом.

Из глубины квартиры послышался хриплый простуженный голос:

– Машенька! Кто пришел?

– Тетя Настя! – оглушительно звонко откликнулась девочка.

– Константин Федорович, я к вам, – тут же встряла Настя, поняв, что пора брать инициативу в свои руки, иначе препирательства с осторожной Машенькой могут слишком затянуться.

Через минуту она уже была в квартире, сидела на кухне вместе с больным дядей Костей, а в чашке перед ней дымился крепкий ароматный чай. Константин Федорович оказался щуплым невысоким мужичком с обширной плешью и угрюмым лицом.