– Я все понял, Самокур. Заяву твою принял, буду маляву от Старичка ждать. А пока на общих основаниях... Циклоп!
Тулуп велел обустроить новичка, но тот вдруг заметил Семена и взвыл от показного восторга.
– Ё! Кого я вижу! Беспредел отмороженный, в натуре!
Самокур усиленно изображал из себя блатного. Может, он и имел на это право, но Семен не воспринимал всерьез балаган, который он собирался здесь устроить. Он уже знал, как должен выглядеть настоящий блатной. Не бакланить он должен, как Чумей, и пальцы бросать веером, как это делал сейчас Самокур, тоже неправильно.
Вор должен быть таким же спокойным, рассудительным и продуманным, как Тулуп. Или как Циклоп. Как Битюк и Черчилль, что также входили в свиту смотрящего. Эти блатные не видели в Семене своего, но не бросались на него, а просто игнорировали. Если не считать Циклопа, который хоть как-то выражал свою к нему симпатию.
– Эй, ты чего? – оторопело глянул на Самокура Циклоп.
– Да чертилу тут у вас увидел! – все больше распалялся новичок.
Семен уже поднялся со шконки, подошел к нему.
– Чего орешь? – спокойно спросил он.
– Не понял! – еще громче взвыл Самокур. – Ты че, лошня, на вора наезжаешь?
– У нас здесь не кричат, – сказал Семен.
Он заметил, с каким интересом смотрит на него Тулуп. И даже Циклопа по плечу легонько хлопнул, чтобы тот не вмешивался.
– Ну, ты в нату-у...
Семен ударил его без замаха, резко и точно в подбородок. Такой удар не отшвыривает человека назад, он укладывает его на то же место, где он и стоял.
А Семен еще и помог упасть, одной рукой обжав Самокуру затылок, а другой – заткнув его рот. Он аккуратно уложил его на пол и спокойно вернулся на свою шконку.
– Это верно, – кивнул Тулуп. – У нас здесь не кричат... Циклоп, давай этих двоих на разбор.
Еще позавчера Циклоп сказал, что смотрящий собирается поговорить с Семеном, и вот, похоже, этот момент настал.
Самокура привели в чувство, посадили по одну сторону стола, а Семена по другую.
Тулуп сел с торца спиной к окну, а его свита осталась на ногах, внимательно наблюдая за враждующими сторонами.
– Что ты хотел предъявить Сэму? – хмуро глянул на Самокура Тулуп.
Его слова обнадежили Семена. Ведь сам смотрящий назвал его Сэмом, значит, никто больше не посмеет обратиться к нему по-другому. А ему нравилась его кличка Сэм. Хотя дал ее ненавистный Кит.
– А то, что он ханку ящиками гнал и в общак не хотел отстегивать.
