* * *"
"Кит не обманул. Квартирка действительно превосходная. Свежие обои, паркетные полы, румынская стенка в зале, такой же фирменный спальный гарнитур. Телевизор, правда, отечественный «Фотон» – когда-то цветной, а сейчас какие-то тени на экране двигаются, что смахивает на репортаж с того света. Но ничего, Семен привез свой «Панасоник» и видик той же фирмы. Он мог позволить себе и не такое.
И еще в квартире было очень пыльно, но Семен сам выдраил полы, отпылесосил ковры, а Наташа перемыла на кухне всю посуду.
Естественно, в тот же вечер они отпраздновали новоселье. Забрались в пенную ванну, на края которой поставили широкую доску, сервировали ее как маленький столик. И свечи были, и коньяк... А потом в ванне поднялся вдруг цунами, который опрокинул стол, разбил шампанское о пол и смешал обнаженные тела в один пульсирующий сгусток плоти... И снова Наташа говорила, что ей ни с кем никогда не было так хорошо.
И еще она сказала, что ни перед кем никогда не ходила по квартире голой, а с ним вдруг ощутила такую потребность.
Семен возражать не стал. Зачем? Пусть радует глаз, тем более что в квартире тепло. А фигура у нее – блеск, и эта волнующая походка, которая свела его с ума без малого два года назад. Теперь Наташа принадлежала ему одному.
Ему не надо было никуда ехать, и он мог весь день лежать на диване перед телевизором и смотреть голливудские боевики. За окном вьюга, а в доме тепло, и Наташа ходит без одежды... Правда, с ней не залежишься. Слишком уж красивая у нее фигура, слишком уж соблазнительные формы.
..
Семен только что плотно пообедал, его клонило в сон, но Наташа одним своим появлением возбудила в нем желание. Но едва они слились в едином порыве, как вдруг с грохотом слетела с петель входная дверь, и в квартиру ворвались люди в штатском и с оружием в руках.
Это могли быть воровские бойцы. Если так, то сейчас они набросятся на обнаженную Наташу. А этого допустить никак нельзя.
Семен с ревом бросился на них.
– Стоять, милиция! – из коридора крикнул ему человек с азиатским лицом и пышными усами.
«Мусора?!»
Семен сбавил темп, но не остановился. Он должен задержать ментов, пока Наташа не оденется. Нечего им пялиться на нее, нечего им возбуждаться. Семен хорошо помнил, как били его в ментовке, и знал, что менты способны на все. Как бы эти гады не воспользовались моментом...
Да, он хорошо помнил, как били его в камере предварительного заключения. И менты поспешили освежить ему память.
