Да, часть из них, к сожалению, скончалась. Но лишь часть, и то небольшая. А большинство благополучно закончили работу и вернулись домой. Кто? Увы, не могу сказать. Врачебная тайна, анонимность пребывания в отделении гарантирована. Почему? Бог мой, да неужели вы не понимаете? Это же элементарно. Разве вы не знаете, что чаще всего мешает продуктивной творческой работе? Разумеется, алкоголизация и наркотизация. Человек пьет или принимает наркотики, а работать нужно, вот он и приходит с просьбой помочь. Потому и приходит, что здесь мы спрячем его от любопытных глаз, выведем из запоя, создадим условия для нормальной успешной работы.
И никто никогда не узнает, что этот человек, кумир публики, любимец читателей, известная личность, создавал свое творение при помощи и содействии врачей. Во избежание недоразумений такие пациенты даже ему, доктору Бороданкову, не называют свое настоящее имя. Так что извините, господа хорошие, помочь ничем не могу. А с теми, кто в данный момент находится в отделении, вы можете побеседовать, они вам подтвердят все, что я сказал.
И Бороданков, и его жена Ольга знали, что так оно и будет, подтвердят, потому что внешне выглядело все именно так. И при такой постановке вопроса бояться доктору Бороданкову было совершенно нечего, кроме разве что мук совести, но с этим у него был полный порядок. А ют с криминальными трупами дело принимало совсем другую окраску и другой вид. Он бы никогда не согласился связываться с явным криминалом, он был разумно боязлив.
Украсть чужие идеи, результаты чужого научного труда — это дело привычное, покажите-ка хоть одного человека, которого бы за это сурово наказали в нашей стране. А криминальные трупы — это совсем иное. Перспектива оказаться в тюрьме Александра Иннокентьевича ну никак не радовала. Более того, она могла выбить его из колеи настолько, что он сам потерял бы способность нормально работать и не смог бы довести бальзам. И прощай мировая слава и большие деньги.
Ольга Решина была другой.
И она готова была идти по трупам во имя мировой славы и больших денег. Но ее мужу знать об этом было совсем не обязательно. Более того, она старательно изображала сострадание к умирающим пациентам, чем вызывала насмешливо-снисходительные взгляды Бороданкова. На самом же деле чужая смерть ее не смущала. Поэтому она даже не вздрогнула, услышав от своего бывшего любовника Шоринова, что он помнит данное ею обещание и теперь ей пора подключаться.
