За всё надо платить

Андреева оказалась матерью троих детей, которых как раз в это время кормила ужином, и визит гостей был совсем некстати, но она сумела ничем этого не показать, приветливо улыбалась и даже предложила Насте и Тарадину поужинать вместе с ними. От ужина они отказались и продолжали неловко топтаться в прихожей.

— Да вы проходите, — энергично уговаривала их Андреева. — Я сейчас детей налажу, все им положу, и мы с вами сможем спокойно поговорить. Проходите, проходите, не стесняйтесь.

Настя первой прошла в маленькую комнату, которая в этой квартире, по-видимому, считалась «большой», потому что все остальные были еще меньше.

— Господи, как же они живут в такой тесноте! Здесь же повернуться негде.

— Ну, Владимир Антонович, что вы хотите, она работает все-таки не в частной фирме, а в госсекторе. Вы, наверное, уже забыли, какие у государственных служащих зарплаты.

Тарадин поморщился, но ничего не ответил, осторожно умещаясь на краешке дивана.

— Так что вы хотели узнать о Тамаре?

— Все, — улыбнулась Настя. — Расскажите нам, пожалуйста, все, что знаете о ней.

— Не так уж и много, — пожала плечами Андреева. — Во время поездки мы, конечно, постоянно общались с ней, но Тамара была не очень-то разговорчивой. Такая, знаете ли, вся в себе.

— А почему с вами поехала именно она?

— Ее порекомендовало агентство.

Из кухни донесся звонкий голосок:

— Мам, можно я макароны кетчупом полью?

— Нет, Павлик, тебе кетчуп нельзя! — крикнула Андреева и виновато улыбнулась гостям.

— Значит, до вашего обращения в агентство вы о Тамаре Коченовой никогда не слышали? — уточнила Настя.

— Тамара не упоминала, с какими еще агентствами она работает?

— Кажется, нет… Но я, признаться, не обращала на это внимания. Мне это было не интересно.

На кухне что-то грохнуло и следом раздался визг. Андреева вздрогнула, но с места не двинулась. Теперь уже слышался оглушительный рев.

— Вы не посмотрите, что там случилось? — удивился Тарадин.

— Я и так знаю. С подоконника утюг свалился. Опять Светланка ерзала и крутилась, вот и задела локтем. Это у нас случается через день.

— Но она же плачет. Вдруг ушиблась?

— Если бы ушиблась, она бы не так плакала. Я своих спиногрызов знаю. Это она просто испугалась. Ничего, пусть привыкает, что есть вещи, с которыми нужно справляться самой. Вы спрашивайте, пожалуйста, не обращайте внимания.