За всё надо платить

Настя постаралась как можно короче изложить всю ситуацию с просьбой Денисова и работой Тарадина. Она знала, как начальник относится к ее знакомству с Эдуардом Петровичем, и хорошо помнила, как в прошлом году, когда погиб сын Денисова, он ее предупреждал о том, что этот долг она будет отдавать до конца жизни. Сейчас, во время рассказа, он ее не перебивал, и она была благодарна ему за то, что он не вставлял время от времени правильные, но никому не нужные фразы типа «Я тебя предупреждал» или «Я так и знал».

— Выводов у меня получилось три, — закончила она.

 — Либо исчезновение Тамары Коченовой связано с убийством, которое расследует Тарадин, и контора получила заказ ему помешать и убила Карину Мискарьянц, которая знает, где Тамара. Либо убийство Карины к Тамаре Коченовой никакого отношения не имеет, просто случайно совпало, что Тарадин в поисках следов Коченовой ткнулся как раз туда, где есть убийство и заказ помешать его раскрытию. Либо все это дело рук самого Денисова, который хочет в той или иной форме получить с меня долг. У меня все.

— Ну слава Богу! — облегченно вздохнул Гордеев. — Я боялся, что до второго вывода ты не додумаешься.

— Как же я могла не додуматься? — удивилась Настя. — Это же очевидно.

— Ну, ты к своему Денисову относишься необъективно. Так что тебе это могло в голову не прийти. Значит, так, деточка. Сиди тихонько и не дергайся. С Тарадиным пока не встречайся, сведи контакты с ним к минимуму. Ссориться с ним, конечно, не надо и обижать его тоже не надо, придумай благовидный предлог, но от встреч уклоняйся.

Перво-наперво нам нужно прояснить, какой из твоих выводов правильный. Поэтому убийство Карины Мискарьянц заберем себе. Я договорюсь. У тебя должно быть формальное основание работать по нему. А теперь скажи мне, ты до самой смерти будешь защищать своего Эдуарда? Или ты уже наконец созрела для того, чтобы объяснить ему, что он не прав?

— Не берите меня за горло, — тихо сказала Настя. — Я знаю, что не права. Я знаю, что не должна была затевать в прошлом году эту эпопею с людьми Денисова.

Я все знаю. Я признаю, что совершила ошибку, но ситуация уже сложилась так, как она сложилась, изменить ее я не могу. Если вы знаете, как исправить положение, — скажите. Я все сделаю. Только не ругайте меня.

— Ладно, не буду, — неожиданно улыбнулся Колобок-Гордеев. — Хотел, конечно, что скрывать, уже и слова подобрал пострашнее, но, раз ты просишь, — не буду. В каком направлении работать по делу Мискарьянц, тебе понятно?

— Более или менее.