За всё надо платить

Когда около восьми часов к нему зашел Александр Иннокентьевич с вечерним обходом, Юра, жалуясь на плохое самочувствие, с досадой отметил про себя, что если все предыдущие дни он лгал, то сегодня говорил чистую правду.

В половине десятого заглянула Ольга, чтобы попрощаться. Сегодня она работала днем, и в десять часов должна была заступать другая медсестра.

— Я что-то не уловлю ваш распорядок, — заметил Юра. — Ты же вчера работала в дневную смену и сегодня тоже.

— Это потому, что у нас все время идут подмены, — объяснила она.

 — У одной из сестер очень сложная обстановка дома, дети постоянно болеют, мы меняемся сменами, и никак не удается выдержать график. Но, слава Богу, теперь все войдет в нормальную колею. Нашелся студент-четверокурсник из мединститута, которому надо подработать. Он весь ближайший месяц будет выходить в ночную смену, а мы с девочками будем работать только днем. Хоть поживем нормальной жизнью. А то после ночи полдня отсыпаешься, а там уж и вечер наступил. А на следующий день с утра выходить.

— А как же я? — огорчился Оборин. — Значит, ты теперь по ночам работать не будешь?

— Юрочка, не расстраивайся, — засмеялась она. — Мы с тобой и днем все прекрасно успеваем. А новый мальчик очень славный и, между прочим, шахматист. Ты, кажется, говорил, что любишь шахматы?

— Говорил, — хмуро кивнул Оборин. — Но тебя я люблю больше.

— Да? — Она взглянула на часы и лукаво улыбнулась. — Тогда докажи это. У нас есть еще двадцать минут.

И он доказал. Ольга умчалась, а через десять минут вернулась в палату вместе с симпатичным длинноносым очкариком в белом халате, который был ему велик и смешно болтался вокруг тонкого туловища.

— Познакомьтесь, — весело сказала она. — Это Сережа, наш ночной медбратик. А это Юрий Анатольевич, будущее светило адвокатуры.

Оборин нехотя пожал узкую ладонь худенького паренька.

— Очень приятно, — произнес он без энтузиазма.

— Ольга Борисовна говорила, что вы играете в шахматы, — робко сказал Сережа. — Я могу к вам зайти попозже?

— Заходите, — равнодушно кивнул Оборин.

 — Сыграем партию. Только не очень поздно, я что-то неважно себя чувствую, хочу пораньше лечь, чтобы выспаться.

— В половине одиннадцатого нормально будет?

— Нормально. Приходите.

Оборин перехватил настороженный взгляд Ольги, когда сказал, что не очень хорошо себя чувствует.

— Вас что-нибудь беспокоит, Юрий Анатольевич? — озабоченно спросила она. — Самочувствие ухудшилось?

— Нет-нет, просто устал, — улыбнулся он.