За всё надо платить

Нет, он делает совершенно правильно, что скрывается на какое-то время, иначе он диссертацию не напишет.

— Татьяна Алексеевна, у вас есть ключи от квартиры сына? — спросил Коротков.

— Конечно. Вы хотите их взять?

— Я хочу вас попросить, чтобы вы пошли туда вместе со мной. Вы хорошо знаете своего сына, его вещи, его привычки. Может быть, посмотрев, каких вещей не хватает, то есть определив, что именно он взял с собой, нам с вами удастся хотя бы приблизительно понять, как далеко и как надолго он уехал.

— Пожалуйста, — с готовностью согласилась Оборина.

К сожалению, визит в квартиру Юрия Оборина ничего нового не добавил. По вещам, которых в квартире не оказалось, можно было предположить, что уехал Юрий действительно ненадолго и предполагал вернуться до наступления холодов, потому что все теплые вещи были на месте.

Кроме того, было очевидно, что уехал он не на дачу и вообще не за город: коробка с недавно купленными кожаными ботинками была пуста, а две пары кроссовок мирно стояли на полке для обуви под вешалкой.

Более того, уезжал он не поспешно, без нервов и суеты, потому что взял с собой любимую ложечку и любимого стеклянного мышонка. Если верить Татьяне Алексеевне, Юрий всегда брал их с собой, когда уезжал больше чем на два-три дня. Человек, который впопыхах бросает вещи в чемодан, потому что ему в затылок дышит беда и он хочет побыстрее скрыться, вряд ли окажется настолько предусмотрительным, что не забудет о двух любимых сувенирах. Одним словом, похоже, что аспирант кафедры уголовного права Юрий Оборин ни от кого не убегал, никакая опасность ему не угрожала, никто его не похищал. Сидит себе в тихой норке и научный труд пописывает. А ведь найти его надо обязательно. Потому что он может знать, где Тамара. Потому что там, где Тамара, там и Саприн, который может убить ее в любую минуту. Просто удивительно, почему он до сих пор этого не сделал? Или уже сделал?

Арсен с грустью смотрел на оплывшее лицо Натика Расулова, своего многолетнего помощника по кадрам.

Когда-то, лет пятнадцать назад, когда контора только становилась на ноги, Натик был тридцатипятилетним крепким мужиком, пронырливым, оборотистым, подозрительным. Он умел выискивать нужных Арсену людей, проводил предварительную проверку их характера и образа жизни, вовремя узнавал о разных интересных событиях и фактах, шантажируя которыми можно было вербовать людей в свои ряды. Все это было пятнадцать лет назад.