Ох, боится мальчик, что Каменская его переплюнет, встанет на более высокую ступень и будет им руководить. Ох, боится! Готов даже перейти на кадры и признать, что со своим участком не справился, если Каменская займет позицию не выше, чем его собственная. Конечно, по лицу Витиному и без микроскопа видно, что от одного упоминания о Каменской его всего передергивает. Ничего, пора его на место поставить, пусть знает, что ему еще учиться и учиться.
— Нет, сынок, о своих планах в отношении Каменской я тебе уже говорил.
Она должна будет заменить меня. А на твой участок Натик подберет человека.
— Вы так говорите, будто совершенно уверены в успехе, — заметил Виктор как ни в чем не бывало, и Арсен по достоинству оценил его выдержку и самообладание. — Ваши переговоры с Каменской продвигаются?
— И да, и нет, — хихикнул Арсен. — С одной стороны, взять ее мне пока нечем. Ее, конечно, можно запугать, но это путь непродуктивный. Запугивание хорошо для целей одной конкретной операции.
Сделай то-то и то-то, иначе я с тобой или твоими близкими сделаю каку и бяку. Заставить человека длительное время сотрудничать можно только двумя путями — убеждением в своей правоте и угрозой разглашения какой-то тайны, которая не потеряет актуальности еще много лет. А страх перед физической расправой, как показывает жизнь, эффективен только на короткие сроки. На долговременную перспективу он не срабатывает. Тайны у Каменской никакой нет, по крайней мере ты меня в этом пытаешься убедить.
Была одна, да и та, как оказалось, сплыла прямо у нас из-под носа. Но, с другой стороны, она стала со мной разговаривать. А это уже немало. Она стала проявлять заинтересованность и при этом невольно приоткрылась. На днях, например, она совершенно неосознанно позволила себе разговаривать со мной, как со своим подчиненным. Это означает, что в ней заложено на уровне подсознания желание быть руководителем. Поскольку она женщина, и женщина трезвомыслящая, она не может не понимать, что в системе МВД при существующих порядках ей, руководителем никогда не стать.
Просто потому, что она — женщина. Она спрятала это желание подальше и поглубже и изо всех сил делает вид, что вообще не понимает, о чем идет речь. А руководить-то, как оказалось, хочется! Вот на этом я ее и возьму. Я буду разговаривать с ней о вещах, которые ей интересны, хотя она и сама этого не знает, потому что интерес лежит в области неосознаваемого.
