За всё надо платить

А потом он спросил, не знаю ли я человека на нашей улице, который был свидетелем по делу об изнасиловании.

— Сказал, что не знаю.

— Ну и умница. Чего ты паникуешь-то? Ты не знаешь, никто не знает. Улица большая, домов на ней много. Не дергайся, спи спокойно. Твой парень из Южного округа бумажки все уничтожил?

— Ну вот и славно. Как было сказано в одном бессмертном произведении? Нет бумажки — нет и человека.

Однако словами из знаменитого романа Дроздецкий только пытался успокоить своего приятеля Голубцова. Убийство депутата было следствием коллективно принятого решения, роль исполнителя возложили на Дроздецкого, человека весьма богатого, но не особо искушенного в организационных вопросах.

Вместо того, чтобы позаботиться об алиби заранее, Дроздецкий позвонил Голубцову уже тогда, когда первые слова следователю были сказаны и хода назад не было. Голубцов был мужиком надежным и никогда не подводил. И надо ж было такому случиться, что именно в тот день он находился по каким-то своим делам в Южном округе и оказался неподалеку от того места, где было совершено преступление. И не просто оказался там, а еще и видел каких-то парней, которые приставали к девочке. Конечно, менты записали его координаты. И это сводило на нет все алиби Дроздецкого, который не моргнув глазом заявил, что ездил в день убийства депутата за город вместе с Голубцовым смотреть дачу. Ситуация сложилась пиковая, и выхода из нее было только два. Или менять данные следователю показания, или убирать Голубцова из милицейских бумажек. Второе оказалось более предпочтительным, ибо первое просто не имело смысла.

Каким же образом менты докопались до свидетеля на Больших Каменщиках? Ладно, не в том суть. Плохо, что Голубцова могут узнать и милиционеры, и другие свидетели. Раз уж до улицы добрались, то и до человека дотянутся. Значит — что? Правильно, нужно сделать так, чтобы узнавать в случае чего было некого. Показания Голубцов дал какие нужно, а больше в нем надобности нет. Слова из романа, конечно, правильные, но слова из жизни — еще вернее.

А по жизни-то, а не по книжкам, один крупный политик так говорил: «Нет человека — нет проблемы» Вот то-то и оно.

Когда Михаил Владимирович Шоринов позвонил Ольге, та уже спала крепким сном, положив голову на согнутую руку мужа. Услышав трель телефонного аппарата, она моментально проснулась и испуганно схватила трубку, опасаясь, что Бороданков услышит звонок.

— Алло, — произнесла она едва слышным шепотом.

— Ты можешь говорить? — услышала она голос Шоринова.