Когда Кнепке впервые привез ее в свой дом, он сказал:
— Если ты согласишься стать моей женой, ты, конечно, сможешь переделать здесь все по своему вкусу, ведь этот дом станет и твоим.
Она обошла особняк, заглянула в каждую комнату, внимательно все осмотрела.
— Мне здесь очень нравится, — улыбнулась она. — Я бы не стала ничего переделывать, здесь все как раз по моему вкусу. Только вот эту картину я повесила бы не здесь, а в гостиной.
Манфред и сам подумывал о том, что большой картине, наполненной воздухом и радостью, не место в кабинете, обшитом темными деревянными панелями, но заняться перевешиванием руки не доходили.
И вот Лили нет больше. И их первенца Филиппа тоже нет. Кнепке был уверен, что это самым прямым образом связано с его деловыми интересами в России. Они с Эдуардом проворачивали такие дела, что и сказать страшно. Основной криминал, конечно, творился на территории России, а там у Эдуарда в правоохранительной системе все схвачено и все куплено. Но и опасностью все время оттуда веет.
Есть конкуренты, есть клиенты, недовольные слишком высокими ставками оплаты за оказываемые услуги. Эдуард всегда требовал четкости в работе и жесткости в обращении с клиентами. Никаких отсрочек платежей, никаких льготных процентов, никаких «под честное слово». И вот результат… Манфред ни минуты не сомневался, что убийство Лили и Филиппа было местью за поистине драконовское поведение в сфере бизнеса. У Эдуарда были твердые правила: чем бы они ни занимались, это не должно быть связано ни с наркотиками, ни с антиквариатом, ни с оружием.
На эти три вещи было наложено вето раз и навсегда. «В тот день, когда я попаду в картотеку Интерпола, — говорил Эдуард, — я кончился как бизнесмен». Система отмывания денег, разработанная и созданная Эдуардом, была невероятно эффективной и простой, надежной и безопасной, быстрой в обороте. Ведь известно, что в отмывании нуждаются не только те деньги, которые заработаны продажей оружия, наркотиков или культурных ценностей.
Ворованное, добытое мошенническим путем или полученное в виде взятки, тоже нужно очищать. Да и многое другое. Эдуард создал своего рода монополию, к его услугам обращались дельцы во всем мире, и процент за услуги он брал огромный. При этом позволял себе отбирать клиентов — с одними работал, другим отказывал. И строго наказывал тех своих партнеров, которые заключали соглашение с людьми ненадежными или замаравшими себя причастностью к трем запретным вещам.
