Заарканить девственницу

Пока мы проходили мимо нескольких дверей, он объяснил мне, что это пустые комнаты, которые только предстоит меблировать, а также ванная и кабинет. Его спальня располагалась в конце длинного коридора, и рядом с ней была еще одна дверь. Блэйк открыл ее и вошел. Комнату заливал свет, а вдоль одной из стен стояла кушетка. На ней лежали белые подушки и мягкий плед – прекрасное место, где при желании можно прилечь и отдохнуть. Комната была очень уютной и немного меньше, чем я себе представляла.

– Извини за размер комнаты, но остальные гостевые спальни еще не готовы.

Она находится рядом с хозяйской спальней, поэтому должна была стать детской.

– Детской? – спросила я, посмотрев на Блэйка. – Ты планируешь завести детей?

Одна мысль о том, что он заведет с кем-то детей, заставила зеленого монстра ревности внутри меня недовольно зарычать. Я никогда не думала, что у Блэйка может быть подружка, и неожиданно эта идея мне совершенно не понравилась. Но я не ошиблась. Он построил дом для семьи. Для его семьи.

– Когда-нибудь, – прошептал он и, потянувшись, заправил мне за ухо прядь волос.

– Так скоро, как только смогу.

Трепет между ног должен был стать для меня предупреждением. Но на секунду я позволила себе представить, что Блэйк говорит обо мне.

Я наблюдал за Лучи, разглядывавшей скачущих по полю диких лошадей. Она смотрела на них с таким удивлением, что я просто не мог отвести от нее взгляд. Ветер развевал пряди ее волос, успевших за целый день на ранчо выбиться из косы. Она выглядела так, будто здесь ей самое место.

Эта мысль постоянно крутилась у меня в голове.

Я ни разу не видел, чтобы кто-то так легко находил подход к животным. Ее прикосновения всегда были мягкими и успокаивающими, благодаря чему звери подходили к ней без опаски. Они полностью подчинялись ее желаниям. Даже когда я отвел ее посмотреть на нашего злобного козла Билли, кусающего всякого, оказавшегося поблизости, он только потерся об нее, будто чертова жаждущая внимания собака. Я даже несколько раз приревновал.

Лучиана гладила его мех и ласково разговаривала с ним по-испански. Не думаю, что она намеренно меня игнорировала, но в таком ключе прошла большая часть дня – Лучиана потерялась в животных, а я – в ней. Она не могла отвести от них глаз, а я – от нее. Она была идеальна. Настолько добрая, что мне тоже захотелось ощутить ее доброту, проявлявшуюся в каждом действии. Тогда я понял, почему Лучиана стала ветеринаром. Она родилась любить и исцелять. Таковой была ее суть.