Забава для мажора

Тёма, голову тебе лечить надо…

Пока она кусает кончик карандаша, успеваю скинуть несчастную обувь одновременно с носком.

— Ни ху… чего себе, — присвистываю."

"Нет, шрам как шрам. Чего в нем страшного и чего стесняться? Но откуда?!

Шарахается в сторону, но я наготове. Перетягиваю на колени к себе и беру ступню в руку. Поглаживаю большим пальцем, проводя по длинному рубцу.

— Расскажешь? — Вижу, что обиделась. Понимаю, почему. Самое время прояснить ещё один вопрос. И я даже рад, что так спонтанно получилось. — Малышка, давай договоримся: я люблю и принимаю тебя всю.

Такой, какая ты есть. Со всеми царапинами и шрамом. Если есть еще где—то, то он не портит тебя для меня. Я не знаю, как тебе объяснить. — Пытаюсь найти нужные слова, потому что Лия подняла голову и внимательно слушает. — Для меня важно, что ты со мной. И чтобы ты не стеснялась меня.

— Я была маленькая. Это было на раскопках, когда я ездила с папой.

— Где? Подожди, твой папа был археологом?

Что ни день, то открытие.

— Угу. Я упала в какую—то яму, задела арматуру.

Ну вот на память осталось. Больше меня не брали в поездки, оставляли с бабушкой.

— Моя ты девочка—видение. Давай надену. — Возвращаю ножке одежку. — Так, а боялась показать—то почему?

— Ну он страшный. Я, наверное, год боялась посмотреть. Сначала болело, потом просто страшно было. А теперь мне кажется, он противный.

— Тяжелый случай. Это просто отметка. Не больше. Ты самая красивая девочка в мире. Самая! Посмотри в мои глаза. В них только ты.

Глаза в глаза.

Закушенная губа.

Негромкий всхлип и…

… и разумные мысли улетели в далекие дали…

Наклоняюсь и целую свою Кнопку. Горячо, глубоко. Прикусываю нижнюю губку, прохожусь по ней языком. Роняю нас на разноцветный ковер, по которому рассыпаются карандаши. Где—то сбоку остается альбом, и легкий ветер перебирает странички. А мы пропадаем в своем мире. Отрываемся, когда перестает хватать кислорода. Секундная передышка и приникаем обратно.

Рассыпавшиеся по листьям кудри. Румяные щеки и алые губы.

Моя самая прекрасная.

Любимая девочка.

— Теперь веришь мне?

— Верю, — звучит тихим эхом.

Верит…

31.

Лия.

Утро вторника хмурится серым дождем и сильным ветром. Внутренне состояние души совпадает с тем, что сейчас творится за окном.

Расставание с Тёмой накануне вечером далось с трудом нам обоим. Дедушка начал посмеиваться, назвав нас неразлучниками, и шутливо предлагал остаться ночевать. Думаю, если бы у нас было дополнительное спальное место, блондинчик бы обязательно согласился.