Забава для мажора

Но… но пока решился, хочется сказать. Пока в голове сложились правильные слова. Как мне кажется — правильные. Оценивать же Лие.

— Ещё минуток пять, хорошо?

Замечаю, что художница моя зябко ёжится. Боюсь обнять, чтобы не помешать. Поэтому придется разговор перенести в машину. Что ж, там, по крайней мере, она сразу не сможет от меня убежать и будет хотя бы шанс успеть договорить. Будет сложно — я уверен.

19.1.

Лия.

Прячу лицо в руках, потому что посмотреть на Артёма не могу себя заставить. Знаю, что его взгляд направлен на меня.

Слышу его тяжелое дыхание. Помню срывающийся голос, когда он рассказывал. Его прикосновения… всегда горячие пальцы были ледяными. Он нервничал и переживал, и эти эмоции сыграть невозможно.

Но…

Черт…

Он поспорил на меня.

Онипоспорили.

Неужели это бывает в реальной жизни? Как же так? Я… я не могу поверить и уместить в своей голове открывшуюся правду. Не знаю, смогу ли я верить и доверять после такого.

— Прости, мне необходимо пройтись.

Я говорю сиплым голосом, слыша себя со стороны.

Дёргаю ручку двери, но она не поддается. Мне это не нравится, и я дергаю сильнее. Показываю, что не хочу сейчас находиться в одном пространстве с… с ним…

Испарились ли мои чувства? Нет. К ним примешалась горечь от… наверное, от разочарования.

Дверца поддается, и я выскакиваю на улицу. Иду вперед, слыша торопливые шаги сзади.

— Мне надо побыть одной. Извини.

Намеренно смотрю под ноги. Куда угодно. Не на него.

— Ты замерзла, малышка. Если тебе надо подумать, оставайся в салоне, я выйду.

"

"— Нет, Артём. Нет. — Мотаю головой. Очень хочется расплакаться, чтобы выплеснуть боль, которая пронзила все моё существо. Слушать было тяжело и… страшно…

Ухожу вперед и застываю, рассматривая отражение облаков в темной глади воды. Плывут первые опавшие листики. Как маленькие кораблики. Они думают, что стремятся к счастью, к светлому будущему и не знают, что в конце недолгого пути их ждет канализация или берег, на котором они сгниют. Отчасти себя ощущаю этим оторвавшимся листочком.

Я запуталась и потерялась.

Безусловно, Миронов был прав, заметив, что узнай я от третьих лиц, не простила бы. Я и сейчас… мне и сейчас сложно… Надо принять правильное решение. И основываться не на жалости, не на чувствах, а только рассудив разумно. Глупое сердце готово бежать обратно. Но…

Предавший однажды — предаст ещё раз.

Предал ли он меня? Мои чувства?

Или попытался спасти наши отношения?

— … быть с тобой. Я не мог позволить игр с другими.