Забег на невидимые дистанции. Том 1

Нетрудно было заметить по изменениям в поведении, что Лоуренс уже несколько лет как вступил на путь полового взросления, активно пользуясь полученной от матери привлекательностью. Но Тополус ни разу не видел его с девочками значительно младше. Эта мысль его успокоила, но не полностью. Неизвестно, чем подросток занимается во внеучебное время, и проследить за этим невозможно.

С другой стороны, это всего лишь домыслы, и так глубоко вникать в проблемы отдельного ученика – вообще не его обязанности. На данном этапе он сделал все, что от него требовалось (и что было в его силах), – предупредил родителей.

Дальнейшая ответственность возлагалась на них. Но все же Тополусу стало неспокойно. Он принялся перечитывать результаты тестирования Клиффорда-младшего, чтобы найти в них какую-нибудь зацепку, не замеченную в первый раз.

Стройный юноша с белыми волосами и тонкими чертами лица стоял перед длинным зеркалом и изучал отражение. В комнате было тихо и сумрачно из-за плотно задернутых штор оттенка «темный петроль».

Помимо молочного пятна своей обнаженной фигуры, в прямоугольнике опыленного алюминием стекла он видел кусок бежевой стены, увешанной плакатами (актеров и эстрадных айдолов, чье молчаливое присутствие в этой комнате более чем логично, если вспомнить, кто в ней живет), грамотами (за участие в олимпиадах по биологии, литературе и искусству, благодарности, высокие баллы на промежуточных экзаменах в средней школе) и красными флажками с блестками (наверняка остались после какого-нибудь семейного праздника); видел он и мягкие игрушки размером с ребенка (инфантильность), скромных размеров кровать с мятой простыней и сбившимся одеялом (следствие его пребывания здесь), часть маленькой и тонкой, словно бы восковой ступни, выглядывающей из-под постельного белья, и взрыв каштановых кудряшек на влажной от пота и слез подушке; вторая подушка лежала на полу.

Девочка спала как убитая. Они все почему-то вырубаются, лишившись невинности, словно тратят на этот шаг весь запас энергии организма.

С другой стороны, пожалуй, нужна выносливость, чтобы претерпеть боль и довести начатое до конца, а еще – ни в коем случае не закричать, как бы сильно ни хотелось, чтобы родители или соседи ничего не заподозрили и не поспешили на помощь.

Он не насиловал ни одну из них (ему это было неинтересно), хотя мог бы себе позволить и это: создавалось впечатление, что они готовы ради него на любые жертвы.