Забег на невидимые дистанции. Том 1

Лучше один раз увидеть своими глазами, чем сто раз услышать описание.

Представительницы противоположного пола разных возрастных групп единогласно отмечали помутнение обычно здравого рассудка, когда видели этого юношу. Словно затмение, он очаровывал фактом своего присутствия, не прилагая усилий. Ему почти не приходилось стараться, чтобы вскружить голову, а ведь он так любил добиваться цели сложными путями, действуя в соответствии с точным расчетом и подробным планом. Генетика позаботилась, чтобы стратегий не требовалось.

Однако в повсеместном преклонении таилось что-то лицемерное. Эта червоточина беспокоила Ларса время от времени, но не могла оформиться в более четкую претензию к происходящим в его жизни событиям. Все это только из-за того, каким ты родился, – вещал внутренний голос, – это везение, а не твоя заслуга. Выгляди ты иначе, неужели полагаешь, они бы кокетничали с тобой, привлекали внимание, приглашали к себе? Никто не смотрит на обычных парней, будь они тысячу раз хороши внутренними качествами.

Никому они, честные и добрые, не нужны, не пляшут вокруг них, как вокруг тебя, последнего говнюка. «Ну и что с того?» – зло спрашивал Ларс, но ответа никогда не слышал, как будто ему оставляли возможность самостоятельно его найти.

Он действительно не встречал кого-то привлекательнее себя, кроме матери, если быть объективным (удивительно, что она не завела себе десяток любовников, будь это так, сын догадался бы). Но факт собственной исключительной привлекательности давно перестал удивлять его, не вызывал ни гордости, ни звездной болезни.

Эгоцентризм его, как он сам считал, был врожденным психологическим фактором, и от общественных стандартов красоты не зависел. Свою внешность юноша воспринимал как научную константу, не нуждающуюся в оценке или рефлексии, и вращал ее в уравнениях с новыми и новыми неизвестными, а они не заставляли себя долго ждать… Такой математической моделью и виделась Ларсу собственная жизнь.

Блуждая в лабиринтах умозаключений, никогда не оставляющих его разум, в физической реальности юноша вынужден был остановиться, чтобы осмотреться.

Он заметил, что стало темнеть, а до дома оставалось несколько районов, один из которых не предполагает прогулок в одиночестве, особенно в темное время суток. Огни кафешек и пабов главной улицы зажигались раньше положенного, привлекая потенциальных клиентов в теплые уютные помещения. Но Ларс торопился домой. Он замерз и вымотался, его контакт с людьми на сегодня был исчерпан более чем полностью.