Забег на невидимые дистанции. Том 1

Конечно, если собираешься кого-то избить и изнасиловать, стоит позаботиться о том, чтобы остаться инкогнито. На пассажирском сиденье стояла компактная спортивная сумка, из тех, куда складывают наличность, прежде чем навсегда исчезнуть. Но я знал, что там лежат не деньги.

– Тебе чего, старина? – почти дружелюбно поинтересовался Дэвид. Стекло он опустил до самого конца. Потерял бдительность.

Я нащупал одной рукой баллончик в кармане пальто, а второй облокотился о капот, отвлекая внимание. Из глубины фургона донеслось ворчание, но Дэвид не спешил отвечать напарнику.

У него были расширенные зрачки. Я подозревал это.

– Ты глухонемой или че?

Я отчаянно замотал головой, изо всех сил сдерживая улыбку. Проще, чем я думал, но не будем расслабляться раньше времени.

– Кого-то ждете? – спросил я.

Дэвид напрягся, подобрался. То ли мой тон, то ли суть вопроса насторожили его, и он сосредоточился на происходящем.

– Да кто там? – крикнули сзади.

– Заткнись, – посоветовал Дэвид, не оборачиваясь.

Передние сиденья были полностью отрезаны от грузовой части фургона, если не считать раздвижную щель размером с кирпич.

Но она оставалась закрыта. Пит не хотел, чтобы случайный прохожий увидел и запомнил его наглую рожу. А вот Дэвид уже понял, что сел в лужу.

– Чувак, ты кто такой? Че тебе нужно?

Вряд ли он оценит, что одним словом я отвечаю на оба его вопроса.

Веселящий газ напрасно не воспринимают всерьез. Помимо того что им надувают шарики и меняют голос, чтобы повеселиться, еще им обдалбываются на вечеринках и погружают в наркоз для операций.

Хорошая порция N2O не причинит боли, но может вызвать опьянение, головокружение и транс. Идеально, чтобы дезориентировать противника на некоторое время. Слишком много газа может вызвать обморок, атрофию мозга и даже смерть. Но убивать их я точно планировал другим образом.

Четыре секунды на то, чтобы натянуть респиратор, распылить газ прямо в лицо Дэвиду, сунуть руку в открытое окно, схватить его за волосы и ударить о руль в надежде хотя бы разбить нос, пока он под эйфорией.

Секунда на то, чтобы подбежать к отъезжающей дверце, откуда готов вывалиться среагировавший на опасность Пит – либо чтобы сбежать, бросив друга, либо чтобы вломить мне.

На самом деле даже не важно, зачем он вылезет, я точно знаю, что он это сделает, и готов встретить его. Дверца отъезжает, я жму на кнопку, затем бью Пита в лицо, отшвыривая обратно. Его туша с грохотом опрокидывает что-то и валится на пол, к рукам прилипают черные пакеты.