Забег на невидимые дистанции. Том 1

– А кого-то, кроме Нины, там задирают?

– Не уверен. Знаю только, что старшеклассники там очень агрессивные. Ей бы к ним вообще не лезть, но разве ей что-то докажешь, если она решила? – Видар разочарованно махнул волосатой ладонью. – Нина скорее будет в синяках ходить, чем откажется от того, что ей нравится. Упрямая, вредная, совершенно невозможная девчонка.

Йорскиллсон говорил о Нине с ощутимой любовью в голосе, характеризуя ее как неугомонную, рисковую, остроумную и «злую». Сорвиголова с предохранителем, который, к счастью, не дает ей себя угробить (он имел в виду того парня в синей панаме, лучшего друга по имени Отто).

Общаясь с Видаром, Ларс догадался, что этот интеллигентный добродушный мужчина, должно быть, является для Нины жизненным ориентиром. Она уважает его, а может, и любит как второго отца. Клиффорд поймал себя на том, что завидует Йорскиллсону, и одернул себя.

Однако он не смог отказать себе в великолепной возможности выведать о Нине больше информации. Директор поначалу не заметил, что Лоуренс выуживает из него сведения, задавая наводящие вопросы.

Допросу полицейского трудно сопротивляться, значок на поясе действует на многих как сыворотка правды.

Вспомнив, что девочка знает русский (как минимум бранные слова), Ларс уточнил, как у Нины с языками. Видар с неподдельной печалью признался, что гуманитарные дисциплины Нину не интересуют, читать художественную литературу ее почти невозможно заставить, но у нее есть русский дедушка в Бостоне, и раз в году она у него гостит. Ларса это искренне повеселило.

Все становилось на свои места.

Ему удалось узнать много подробностей, которые можно будет использовать как инструмент влияния. Зачем ему это нужно, он еще не решил. Но кое-какие задумки после сегодняшней лекции у него были. Знать чьи-то планы на будущее – фундамент манипулирования. На службе он проделывал это множество раз, общаясь с людьми, которых использовал, и добиваясь удивительных результатов.

Видар рассказал, к примеру, что Нина мечтает отслужить в армии, а потом работать спасателем или каскадером.

К сожалению, как и в случае с хоккеем, ее амбиции почти никто не воспринимает всерьез. Лоуренс поделился, что сам пошел служить после школы, и только потом отправился в академию, и это было наилучшее решение. Видар тоже рассказал, где и сколько служил. Это их как будто бы сблизило.

– Вы так много о ней знаете, – невзначай обронил Клиффорд.

– Ничего удивительного, Нина и Отто мои любимые ученики. Я много времени провожу с ними.