Забег на невидимые дистанции. Том 1

Но не могу ничего обещать. Я не брошу заниматься тем, что мне нравится, просто потому что существует бюрократия и глупые правила не показываться там, где кто-то решит поставить свою табличку, которой не было неделю назад. Полиция ловит не тех. Мы ведь совершенно никому не вредим, и цели у нас благие. Как у любого изобретателя.

– Все изобретатели обитают на свалках?

– Где нам только ни приходится обитать, чтобы достать необходимое.

– Не верится, что пятнадцатилеткам это может быть интересно.

– Вы бы еще больше удивились, узнав, как тяжело порой найти самые простые вещи.

Скорее получишь арест, чем никому не нужный сломанный холодильник, который будет бесполезно гнить на своем месте веками… Вы знали, что пластик может разлагаться до семисот лет?

На доске осталось семь шашек. Нина выигрывала с большим отрывом. Стоит признать, подумал Клиффорд, играет она со вкусом, но и я не в полную силу действовал, чтобы сосредоточиться на вопросах.

Он понял, что партия вот-вот закончится, и расстроился, что придется отпустить девочку домой.

Даже забыл, что сейчас его очередь что-нибудь говорить. Вместо этого озадаченно откинулся в кресле, анализируя свое плачевное положение на поле и закинув одну кисть за шею, чтобы помассировать.

– А вы чем занимались в моем возрасте? – осмелела Нина.

Ларсу вспомнилось, как он вел беспорядочные половые связи, как соблазнял, пользовался, выбрасывал, и так по кругу, по бесконечному кругу свинского потребления длиною в несколько лет. Как начал играть в карты, задействуя математические способности и феноменальную память, и обыгрывал всех, и пристрастился к этому, и посещал места, где не каждому взрослому безопасно находиться, и рисковал, удовлетворяя азарт и прочие низменные желания.

Вот, в принципе, и все, чем он занимался в ее возрасте. Впервые ему стало стыдно за образ жизни, который он вел, полный неприличных зависимостей.

– Математикой и программированием, – ответил Клиффорд, решив не озвучивать правды. Нина закатила глаза.

– Учебные увлечения у меня тоже есть.

А помимо школы?

Он не знал, что ответить, а врать не хотелось. Честная девочка всего одним вопросом поставила его в тупик, и солгать ей значило облить грязью самого себя. Соображать под ее выжидающим взглядом было тяжело, и офицер ничего не сумел выдумать.

– Ладно, не отвечайте. И так понятно, что это было что-то аморальное. Правда, не берусь угадать, что именно. Но со свалками точно не связано.

Ларсу показалось, что вся кровь прилила к ушам.