Забег на невидимые дистанции. Том 1

На четвертом ударе понял: еще вот-вот, и девочка животом почувствует, как он возбужден, но ему уже было все равно. Тяжело дыша, он продолжал хлестать ее, с каждым ударом все более остервенело. Как будто она этого заслуживала.

Молчание стало хрипом, хрипы перетекли в стоны. Сначала это были стоны отчетливой боли, но затем… он услышал, как в них проступило что-то еще, более плавное, тянучее, пряное. Он не заметил, как от этого и сам начал с хрипом постанывать, чего с ним ранее не случалось.

Всего три простых действия отделяли Ларса от желаемого: посадить девчонку лицом к себе, расстегнуть ширинку и отодвинуть в сторону ее намокшие трусики.

Именно так он и собирался сделать.

Но Нина будто взбесилась, снова сделалась собой. Стала брыкаться, но Клиффорд крепко стиснул ей руки, и на запястьях девочки сами собой возникли наручники. Она рвалась, а он тянул на себя, изнывая от нетерпения. Сопротивление раззадоривало. Как ни сильна девочка, а все-таки он сильнее.

Теперь ему было плевать, что Нина этого не хочет, что он, офицер полиции, намерен изнасиловать несовершеннолетнюю, пусть и достигшую возраста согласия.

Все это потом, потом. Сейчас нужно добраться туда, где мокро и узко, где пахнет, где все горит, и он точно знает, что главное – это добраться, а дальше все пойдет как по маслу, потому что он ласков, он не будет спешить, он знает, что делать, и сопротивляться она будет недолго. Возможно, всего минуту, а потом сама обхватит его руками за шею и начнет помогать.

Он так мечтал, чтобы она лизнула его за ухом, впившись ногтями в грудные мышцы, и легонько шлепнула по лицу. Он бы скулил и, теряя сознание, хриплым шепотом молил ее позволить ему кончить; на грани слышимости, заплетающимся языком, он бы обещал, что сделает для нее все что угодно, абсолютно все.

Но тут девчонка замахнулась и наручниками врезала ему прямо в челюсть. Очень сильно и очень больно. От этого Лоуренс проснулся в своей постели.

Боль в паху была нестерпимой.

Вместо члена как будто резиновую дубинку пришили, и теперь она практически упиралась в пупок. Сдавленно выдохнув из груди спертый воздух, Ларс перевернулся на живот и зарычал в подушку, которую хотелось разгрызть оскаленными зубами.

Под опущенными веками сами собой вспыхивали сцены сновидения, никак не желая рассеиваться, спазмами хватая за глотку снова и снова.

В этом мире очень мало красивого, и далеко не все красивое желанно.