Забег на невидимые дистанции. Том 1

Что-то сокровенное. И мы можем узнать это. Сейчас.

Но камера никак не ловила код в фокус, никак не считывала его. Слишком большое расстояние, слишком размыто изображение, да и брюнет все время смотрел в телефон, опустив голову, а надо было, чтобы посмотрел вбок, полностью открыв нужный участок шеи.

Несколько раз он поднимал глаза прямо на их столик, но ребята делали вид, что вместе смотрят какое-нибудь видео, хотя на экране крупным планом было хмурое бледное лицо с такими черными глазами, что леденели руки, мурашки бежали по загривку, а психологический дискомфорт достигал апогея.

– Нет, так ничего не выйдет. Надо его отвлечь. Заставить повернуться. А я попробую пересесть ближе. Один шанс на миллион.

Идти и отвлекать парня на свой страх и риск никто не согласился. Зато опрокинулась, неосторожно задетая чьим-то локтем, банка, за которой прятался телефон. На шум почти никто не посмотрел, и сами они не обратили особого внимания, полностью сконцентрированные на экране, где зум был выкручен на максимум, и виднелась только полоска эпидермиса с черной краской, а иногда на периметр заплывал и кусочек квадратной челюсти.

Алан все еще напряженно вылавливал татуировку в фокус, когда его пихнули локтем, и довольно больно.

– Болван, спрячь телефон, – шепнул Отто и закрыл лицо одной рукой, отворачиваясь.

Нина прыснула смехом, только теперь заметив, что банка упала и откатилась, и уже ничто не скрывало телефон, над которым они всем столиком нависли, с камерой, направленной на новенького, который смотрел прямо на них.

– Вот черт, – сказал он. – Как думаете, у нас будут проблемы?

– У нас? Это твой телефон, бро.

– Да, действительно, ты о чем это?

– Эй, да бросьте, а не вы ли только что все надо мной нависли, желая увидеть его поближе?

– Заткнись, Алан, говори тише, мать твою. Он все еще смотрит.

– Может быть, сейчас самое время пригласить его за наш столик?

– Ты камикадзе, что ли? Валить надо. И как можно скорее.

– Согласна, – сказала Нина. – Первая здравая мысль за сегодня.

– Не хочется расстраивать, но далеко мы не свалим, он в нашем классе.

– Тише-тише, он идет сюда.

Все, кроме Нины, виновато вжали головы в плечи и ссутулились над своими тарелками, не поднимая глаз. Нине было смешно. Когда у тебя разбита голова, ты уже ничего не боишься.