Забег на невидимые дистанции. Том 1

Отто действовал быстро, как никогда ясно понимая, что каждая секунда на счету и сейчас все зависит от его способности взять себя в руки.

Ящерицей он вскарабкался на насыпь, ставшую более пологой, оттащил тело вниз, приподняв за подмышки, и усадил спиной к стене. Нина в себя не приходила, но он этого и не ждал. Ее голова бессильно свесилась на грудь, предоставив возможность как следует разглядеть красный отпечаток и набухающую выпуклость будущей гематомы. Скорее всего, от такого удара будет легкое сотрясение, а вот размер отверстия в обуви не успокаивал, особенно на фоне размеров самой ступни.

Не горя желанием снимать кроссовку, Отто все же заставил себя сдернуть ее не глядя, а после резко посмотреть, что бы там ни было. Много крови. Темные сгустки выглядят как жгутики из подгоревших эритроцитов. Мальчик отшвырнул хлюпающую обувь, сквозь прорехи в которой, казалось, можно бросать пятицентовики, и бросился к рюкзаку, внутри которого, спасибо маме, дожидалась своего часа бутылка с водой.

Стянув прилипший к ступне полосатый носок, превратившийся в череду красных и темно-бурых линий, Отто вылил все без остатка, не прикасаясь к ране, но засомневался, верно ли поступает, – кровь ленивыми толчками выходила из насквозь пробитой ближе к пальцам ступни, смешиваясь с водой, а лицо девочки бледнело на глазах.

Впору пришлась бы стерильная затычка, а лучше две, и резиновый бинт. Нужно остановить ее, но как? Что сделал бы папа?

На полу разрасталась багровая лужица, глянцевая, словно горячая глазурь для торта, еще немного, и схватится на свежем воздухе, потемнеет, станет более матовой.

Выглядело это крайне нереалистично, хоть и являлось реальностью, с которой нужно разобраться. Что сделал бы папа, осталось под вопросом, зато герои в любимых боевиках всегда поступали одинаково, а мальчик вместе со своей подругой пересмотрел их немереное количество.

Отто схватился за болтающийся перед глазами эглет и выдернул из капюшона черную тесьму с белой надписью YOU CAN EVERYTHIG, благодаря эластичности которой мог затянуть ткань, как настоящий полярник из фильма «Нечто», чтобы видимым остался только небольшой кружок лица.

Игнорируя продолжающее кровоточить отверстие, мальчик потуже перетянул низ щиколотки и завязал тройной узел. Белая надпись зловеще покраснела. Теперь все зависело только от скорости, и, надо признаться, Отто еще никогда не бегал так быстро, даже в школе, соревнуясь с мальчиком, которого терпеть не может (звали его Алан).