Забег на невидимые дистанции. Том 1

Упираясь в лед обеими руками и низко опустив голову, Дезмонд страшно захрипел, как будто пытаясь выговорить какое-то слово. В этот момент раздался голос тренера. Пока он бежал к ним, продолжая выкрикивать что-то о телефоне и больнице, Сет прижимал руку к себе, баюкая нарастающую пульсацию боли. Он безразлично наблюдал, как у него под ногами разрасталось личное красное озерцо, и думал, что мог бы оказаться на месте Деза. Очень легко мог бы оказаться там, если бы мироздание повернулось хоть на сотую долю дюйма под другим углом.

Никто из них почему-то не верил, что Дезмонд по-настоящему умрет, может быть, просто грохнется в обморок, потеряет много крови или что-то такое. Остальное было как в тумане. Сет и сам все время терял сознание, урывками возвращаясь в реальность. Сил больше не было, и он просто сел на лед, прямо в красную лужу. Иногда он слышал обрывки криков, слышал, как кто-то плачет навзрыд, а когда открывал глаза, видел в основном ноги, а еще видел, что вся арена усыпана кусками защитной формы, словно поле сражения, и не мог понять, какое на этот раз положение занимает в пространстве, все еще сидит, или уже лежит, или его куда-то несут.

Несмотря на усилия Хэнка, помощь оказали несвоевременно. К приезду медиков мальчик уже несколько минут не издавал звуков. В тот день они впервые увидели, как тренер плачет. Рядом с ним весь в чужой крови рыдал-смеялся Мэрион, все время повторяя:

«Мама. Он сказал “мама”. Сказал “мама”».

В ЗДАНИЕ СТАРШЕЙ ШКОЛЫ Уотербери вошли элегантная женщина на вид не старше тридцати и среднестатистический мужчина лет пятидесяти.

Они спешили. В опустевшем полутемном холле дробно отстукивали каблуки и шумела полицейская форма. Оба прибыли сюда сразу после работы, не заезжая домой. Дело касалось их единственного сына, а голос звонившего показался встревоженным, поэтому затягивать не стали. Явились по первому зову.

Супруги смотрелись контрастно, находясь рядом. Их союз вызывал множество вопросов у окружающих, побуждая нездоровое и невежливое любопытство.

Она – молодая и привлекательная, изысканная, ухоженная, каждое движение ее подтянутого тела – намек на то, что эта женщина знает себе цену и обойдется дорого. Он – обыкновенный мужчина средней наружности, не урод и не красавец, возрастом его трудно обмануться, скорее он годится в отцы своей утонченной спутнице, чем в мужья. А еще проще представить его телохранителем прекрасной особы, безнадежно и безответно влюбленным, не имеющим шансов преданным псом.