Забери меня

Слоняюсь между рядов машин, изнываю, обмахиваюсь ладонью.

…А потом сердце словно сжимается, отказываясь перекачивать кровь по венам.

Еще не вижу его, но уже чувствую. На мгновение зажмуриваюсь, выдыхаю. Молюсь, хоть о капельке удачи.

Потом оборачиваюсь.

Он еще далеко — только спустился по ступеням. Как всегда с телефоном возле уха. Я стою немного в стороне, за зализанным агрессивно-красным кроссовером, поэтому Барханов меня не замечает. А я как маньячка жадно вглядываюсь. Даже не дышу.

Выглядит… как обычно. Словно ничего у него не произошло.

Не знаю, чего я хотела увидеть? Страданий, тоски во взгляде? Их нет. Это все тот же целеустремленный, непробиваемый Демид.

В нерешительности переминаюсь с ноги на ногу, набираюсь смелости, чтобы показаться ему.

…Но тут откуда ни возьмись появляется Вобла. Подходит к нему и по-хозяйски целует в щеку. Без томного посыла, без пламенных взглядов. Но я захлебываюсь от ревности.

Она берет его под руку, и они вместе идут к машине Демида.

Я только успеваю спрятаться — присесть за соседней тачкой.

Сквозь окна наблюдаю, как он привычным галантным жестом распахивает перед ней дверь и помогает забраться внутрь. Поправляет запонку на рукаве и идет к водительскому сиденью.

Я слишком поздно соображаю, что его путь проходит мимо меня. Не успеваю переместиться за другую машину и замираю, когда наши взгляды пересекаются.

Барханов вскидывает брови, окатывая меня безразличием. Я чувствую себя дурой. Конченой идиоткой. Медленно поднимаюсь, вытирая внезапно вспотевшие ладони о помятую футболку.

Не могу оторвать от него взгляда, не могу ничего сказать, будто голосовые связки подрезали. Просто судорожно глотаю. Мысленно умоляю его понять меня, почувствовать все то, что хочу сказать, но не могу.

Он не слышит. Не чувствует. Не понимает.

Просто уходит. Садится в машину, так ни разу не обернувшись и выезжает с парковки.

Ему все равно. Он все для себя решил.

Конец.

Два месяца по краю лезвия и все закончилось на том же месте, где и началось. С теми же действующими лицами.

Я на велосипеде и Демид с Эльвирой. Они уезжают, а я как побитая собачонка смотрю им вслед и думаю, как бы не подохнуть от боли.

— Пошел ты к черту, Демид! — шиплю, давясь колючими слезами, — пошел к черту.

Хватаю с земли обломок бордюрного кирпича и уже замахиваюсь, чтобы разбить ему заднее окно, как он мне разбил сердце. Но рука безвольно падает вдоль тела.

Пальцы разжимаются и камень с глухим стуком выпадает на асфальт.

Нет смысла.