Забери меня

Мало того, что всю ночь где‑то шлялась, на звонки не отвечала, так еще и телефон нормальный потеряла и сумку.

Мне было очень стыдно. Настолько, что теперь всеми силами старалась быть примерной дочерью. Хотя бы пару недель. Хоть на время сессии. Потом наверняка снова накосячу, но к тому времени маман должно отпустить.

— Мам, привет! — поспешно пыхчу в трубку.

— Ты где? — без приветствий начинает она. После последнего прокола она мне не доверяет.

— В университете. Сейчас была консультация по философии. Нам выдали список вопросов, рассказали о том, как будет проходить экзамен в этом году, — лопочу, подробно рассказываю о том, какая я молодец.

Как учусь в поте лица. Стараюсь. Просто девочка‑одуванчик.

Мама добреет:

— Ладно, пигалица, живи, — произносит уже добродушно, и я облегченно выдыхаю, при этом краем уха, как где‑то позади бухтит Дашка:

— Держу пари, он приехал сюда за мной."

"Сейчас включит режим обольстительницы. Перекинет волосы через плечо, начнет прогибаться, старательно показывая наличие груди в организме, и кокетливо закусывать губы в попытках очаровать неведомого мужика.

Все, как всегда. У нее одна схема. И надо сказать весьма действенная, потому что парней она меняет как перчатки и уже даже не помнит, что такое девственность и в каком месте она вообще находится.

Я все еще не смотрю. Мне некогда. Чуть отойдя в сторону, предано пыхчу в трубку и соглашаюсь на все требования матери. Да, ужин приготовлю. Да, поглажу. И в комнате своей уберусь. Все что угодно, ведь я такая хорошая дочка.

Соглашаюсь, а сама прикидываю, как бы половину всего этого свалить на Алиску, пока та не переехала жить в своему Витеньке.

— Вы видели, как он смотрит на меня, видели? — восторженно причитает Кутузова. — У меня аж трусы промокли. Хоть отжимай.

Мне жуть как интересно, что это там за увлажнитель трусов такой завелся, поэтому закончив разговор с матерью, беспечно скидываю телефон в сумочку и протискиваюсь вперед, нагло орудуя локтями.

…А потом чуть не падаю на ровном месте. Потому что узнаю и большую чёрную машину, и ее хозяина, который стоит, привалившись задом к капоту и сложив руки на груди, действительно смотрит в нашу сторону.

Только не на Дашу, которая из кожи вон лезет, чтобы привлечь его внимание — вертится, громко смеется, стреляет глазками, а на меня.

Он выделяется на фоне расслабленных беспечных студентов, как волк на псарне. Серьезный, строгий, такой… Я не знаю какой, но в одном Дашка определенно права.

…Трусы действительно можно отжимать.