Забери меня

Но его я не озвучиваю, вместо этого лениво предлагаю:

— Заинтриговать. Распалить желание…

— С каким из этих пунктов я не справилась?

С усмешкой качаю головой и снова салютую Лере стаканом. Пять за наглость, Ёжик.

Справилась. На все сто. Интриги теперь хоть отбавляй. Только о ней и думаю днями напролет, а насчет желания… Хорошо, что футболка длинная, иначе мой стояк был бы виден за километр.

Мне никак не удается просчитать ее до конца. Она то маленькая и беззащитная, а то безрассудно смелая и непростительно честная.

А еще глупая, потому что не понимает: тигра нельзя бесконечно дергать за усы.

Я пока держусь, мой внутренний стоп-кран скрипит, но справляется. Надолго ли?

Хер знает. Я просто нутром чую, что с ней будут одни проблемы. Не получится просто переспать и забыть. Затянет, потом хер выберешься. Неправильная, не подходит ни по одной позиции. Этим и цепляет. Тем, что выбивается из привычной колеи, заставляет чувствовать что-то новое.

Как наркота. Сначала интересно и в кайф, а потом ломка начинается.

— На твоем месте, я бы книги умные почитал, на тренинги походил, — подкидываю заведомо проигрышные варианты. Ей не поможет ничего. Потому что порода такая.

Наглая и громкая. Железный дровосек в юбке.

— Демид… — выдыхает она и замолкает. Ее взгляд мечется по моему лицу, губы дрожат. — Ты так и будешь полоскать мне мозги, или все-таки поцелуешь?

…Надо записать «ежи не поддаются дрессировке».

Одна обиженная фраза и вся воспитательная работа псу под хвост. Она ни черта не поняла! И не поймет.

— Мама-то ругать не будет?

Мне насрать, что там с ее мамой, просто даю последний шанс отступить.

Соплячка недовольно дует губы и чопорно выдает.

— Она думает, что я у подруги. На всю ночь.

Эти слова пульсируют сначала в висках, потом на кончике пальцев, потом в животе.

На всю ночь… Моя… И я знаю, что хочу с ней сделать, и как…

Вознесенская не замечает демонов в моих глазах, облизывает губы, и сама тянется ко мне. Неуверенно, робко касается пальцами моих скул.

Я чувствую, как сворачивается кровь в жилах и тяжёлым комом падает вниз живота, в пах. Член аж ломит от желания оказаться в ней. А она дура не понимает насколько я близок к черте, прижимается ко мне так, что чувствую сквозь платье маленькие твердые, как вишенки соски

…К черту дрессировку. И стоп-кран тоже к черту. И ломку переживу.

Я отпускаю самоконтроль, и рывком притягиваю рыжую к себе. Она испуганно охает и тут же идет на попятный, пытаясь отстраниться.