Забери мою душу

Курить хочется дико. До сих пор потряхивает, сердце разгоняется, поднимая давление. Денисов выходит сонный, в кабинет не приглашает. Не положено.

— Я так понимаю, ты по душу девушки? — здоровается со мной за руку.

— Да. Она хотя бы в одиночке? — Кивает, предлагая мне сигарету. Я давно бросил, но сейчас беру. — Во сколько ее привезли? И почему уже допрашивали? А не утром? — прикуриваю от зажигалки лейтенанта. Хреновые у него сигареты. Дешевые. Горло дерут. Но я глубоко затягиваюсь.

— Я не имею права разглашать такую информации.

Тебе ли не знать. Но… — глубоко затягивается.

— Что «но»?! — немного нервно спрашиваю я.

— Нечисто тут все. Походу это Милохина нагибают. Через внучку.

— Денисов… — еще раз глубоко затягиваюсь. — Подробности!

Лейтенант смотрит на меня в недоумении. Да я никогда так не эмоционирую. Всегда сухо и по делу.

— Личное? — Киваю. Как оказалось, очень личное, интимное. Мое. — В общем, привезли ее часа два назад в наручниках, как рецидивистку. Девочка напугана до ужаса.

Следом за ней сразу делегация со следаками прикатила. Чему я сам удивился. Прямо как знали, всю ночь не спали. Сразу допрос, давление, запугивание, в общем, в лучших традициях. По горячим следам, пока обвиняемая в шоке.

— А она в шоке?

— Я бы сказал, она в тихой истерике. Тут же экспертиза подоспела. Алкоголь в крови. Мажорка за рулем. Все дела. Пальчики откатали, признания сами написали и подсунули подписывать. И девушка вроде не отрицает вину. Но дело в том, что никого она не убивала, как я понял, пострадавший в травматологии с переломом.

А ей сказали обратное. А когда я сообразил, что это внучка Милохина, тут-то пазл и сложился. В общем, очень грязное дело, попахивает большой подставой. Но я тебе ничего не говорил. Это так, мои фантазии вслух, — ухмыляется Денисов.

— В опера бы тебе идти с такими фантазиями. Мне нужно ее видеть, сейчас, — настойчиво прошу я.

— Все встречи с адвокатом не через меня.

— Денисов. Я буду очень-очень признателен, — вынимаю из кармана заранее заготовленную купюру и тяну руку лейтенанту.

Пожимаю его ладонь, передавая мою «благодарность». — Мне нужен теплый кабинет с чаем, сахаром и желательно пледом, до половины восьмого. Пока смена не поменяется.

— Много хотите, господин Доронин, — ухмыляется Денисов, но деньги прячет в карман. — Пройдемте.

Лейтенант проводит меня в свой маленький прокуренный кабинет. Но благо есть чайник, чай, растворимый кофе и небольшой диван.