Заберу тебя, девочка

Я, как завороженная смотря ему в глаза, прикасаюсь губами к краю чашки и делаю осторожный глоток. А сердце от волнения готово выпрыгнуть из горла, выталкивая воду обратно. Давлюсь.

— Осторожно, — произносит мягко, что мой мозг в недоумении начинает ворошить память и искать, когда он так со мной мог разговаривать… — Ничего не помнишь? — отставляет кружку в сторону.

Качаю головой, а в его глазах, мне чудится или нет, мелькает сожаление… но тут же пропадает. Отчего-то мне становится обидно на саму себя.

— Я долго спала? — прочистив горло, решаюсь заговорить, но тут же понимаю, что зря.

— Трое суток, — отвечает, тем самым удивляя.

Я, наверное, сейчас выгляжу дурочкой. Пялюсь на него во все глаза и не понимаю.

— Это шутка такая?

— Нет, — звучит серьезно. — Трое суток спала. И сутки до этого провела в бреду от высокой температуры, — нахмурился. — Ты и правда ничего не помнишь?

— Нет. Что было после того как мы, — не знаю, как сказать, но уже чувствую, как щеки начинают предательски гореть.

Холодная вода тут же словно иголками все тело прошила. Сперло дыхание от страха. Я помню весь этот спектр чувств и один во главе всего. Понимание, что это конец. Мой нелепый конец. А потом вдох, потому что воздух в легких закончился и…

— Уже все позади. Тебе нечего бояться, — словно прочитав мои мысли, говорит он, беря мою похолодевшую ладонь в свою. Такую большую, теплую, уютную.

В глубине сознания что-то зашевелилось, но не захотело показываться.

— Чем так от меня воняет? — спрашиваю, осторожно вытягивая свою ладонь из его.

— Баба Дуся приносила мазь… — запнулся. Посмотрел на меня. — Мыться пойдешь? — еле заметно улыбка касается его губ.

Киваю неуверенно.

Поднимается с дивана и отходит.

— Я принесу тебе чистые вещи, — и оставляет меня одну.

Я слышу, как он зашел в соседнюю комнату. Ту, которая была заперта. Это неожиданно всплывает в памяти.

Раскрываюсь и разглядываю пижаму. Она женская. И я совсем не помню, как она на мне оказалась. Какое-то помутнение рассудка. Не смешно совсем.

Выбираюсь из постели, спускаю ноги на пол и встаю. Слабость во всем теле жуткая. Покачиваясь, еле держась на ногах, я все-таки доковыляла до ванной. Стоило войти туда, как следом входит он.

И без того небольшое помещение с этим мужчиной внутри кажется просто мизерным. Он будто загораживает собой все свободное пространство.