Заберу тебя себе

Мы гуляли по городу, Назар показал мне столько интересных мест, которые я никогда прежде не видела. Занимались сексом по несколько раз в день. Выезжали за город на пикник. И просто валялись в кровати и болтали о разном.

Но потом Назар вышел на работу в автосалон и пропадает там с утра до ночи уже полторы недели, ведь пока только эта работа приносит ему деньги. Кстати, на днях Назар сказал мне, что свой мотоцикл он собрал сам. Бррр. Больше никогда не сяду на эту колымагу. Знала бы раньше, что этот кусок металла собран из деталей, найденных на помойках или сданных в утиль, ни за что бы не села на него.

В общем, не о такой жизни я мечтала. Шалаш уже не кажется мне раем, а Назар — принцем. Раздражает каждая мелочь. Вчера стиралка окончательно сломалась. Я, на свой страх и риск, решила попытать счастье второй раз, но проиграла эту бойню прямо на старте. Машинка умерла, не только изрыгнув облако пены, но и залив весь пол водой. И тогда мои нервы окончательно сдали.

Едва я начала устранять последствия потопа, пришли соседи снизу и устроили истерику, грозясь накатать на меня заявление за порчу имущества. Потом вроде чуть остыли, но всё равно требовали, чтобы я вызвонила мастера по ремонту этого стирального монстра. Даже кучу номеров надавали. Однако оказалось, что это не так просто — найти кого-то за ту сумму, которая была в моём распоряжении. Дозвониться до Назара я не смогла и взбесилась не на шутку. Вишенкой на торте стало то, что все вещи пришлось полоскать вручную.

Так и не закончив устранять последствия стирального бедствия, я начала срываться на Назара с первой же секунды, как он вернулся домой с работы. Сначала он молча выслушивал мои крики, потом пытался успокоить, а когда я всё равно продолжила вываливать на него весь скопившейся за день негатив, Назар не сдержался и накричал в ответ, назвав меня капризной разбалованной девочкой, которая ноет при первой же трудности.

Я уже собиралась послать его и убежать в слезах домой, но Назар не позволил мне сделать это. Нет, он не стал держать меня силой или перекрывать мне путь к выходу. Ему хватило резко дёрнуть меня на себя, приподнять лицо за подбородок и впечататься в мой рот поцелуем, сменив моё негодование дикой похотью. Я не смогла ему отказать. Тело вмиг растаяло, отказавшись меня слушать, а сердце ликовало, тянулось к нему.