Я ведь могу идти до конца, терпеть все следующие три месяца его женатое положение и жить надеждой, что после всего мы по-настоящему будем вместе.
Нет, не могу… Даже сейчас, испытывая все это, я не могу на это пойти. Я не стану ждать его. Соглашаться на такое… Это выше меня.
Ковалев опускает меня на диван и тут же нависает сверху, предварительно протиснувшись между моих ног, принимаясь обжигать поцелуями мою шею, которая полностью открыть, ведь моя голова запрокинута. Я через раз дышу. Что же он делает со мной…
— Моя Эля, — чувственно произносит Ярослав.
— Ты ведь моя… Только моя, — шумно втягивает мой запах у виска и вновь врывается в мой рот языком.
— Я не твоя… — произношу я со всхлипом, только у меня появляется такая возможность. — Нет… — стону от того, как он прижимается ко мне теснее. — А-а… — ахаю, когда Ярослав берет под коленку мою правую ногу и закидывает ее себе на плечо.
Мы одеты. Моя юбка хоть и задралась, но я в колготках. Однако чувствую себя так, будто это снова происходит.
Все тело пульсирует под тяжестью его тела, внизу живота тяжелеет, даже ноет.
— Тебе было хорошо со мной, я знаю, — поглаживая бедро поверх нейлона, выдыхает Ковалев. — Не отворачивай лицо. Смотри на меня, Эля. Смотри…
Да он с ума меня сведет…
Да возьми же ты себя в руки, Эвелина!
— Слезь с меня! — требую не своим голосом, но твердо. — Пусти! Нет… — упираюсь ладонью ему в лицо, начиная бороться. Нахожу в себе на это силы. Ведь я не его! Зачем он так говорит?! — Ты слышишь меня?! Я не твоя! У тебя есть невеста! — откровенно кричу во все горло, начиная плакать.
— Я не позволю себя использовать! Оставь меня!! — оглушаю нас обоих.
Ярослав немного отстраняется, и я пользуюсь этим. Выползаю из-под него и падаю всем телом на ковер, после чего резко подрываюсь на ноги и начинаю нервно одергивать юбку. Вскидываю взгляд и вижу, что он уже на ногах, очень близко и смотрит каким-то разъяренным взглядом. Совсем как я. Только у меня есть повод! А у него он есть?! Ну конечно есть.
Он пытался купить, а ему не дали!
Мне кажется, что он в следующую секунду кинется на меня, чтобы поставить на место, поэтому я решаю его отрезвить в порыве злости.
— Подонок! — даю ему сильную пощечину, от звука которой сама пугаюсь. — Ты… ты не смеешь, понял? — вибрирующим голосом. — Я пришла, чтобы вернуть тебе это! — указываю на столик. — А еще сказать, что я не продаюсь! Но ты все равно продолжаешь… — медленно качаю головой из стороны в сторону.
