Заберу твою жену

Реальность, о которой я не могла и мечтать.

Только порадоваться все равно не получается.

Мои мысли и чувства – все с папой.

С телефоном перед глазами, я кое-как впихиваю в себя ужин. Плюнув на душ, ложусь на кровать. И начинаю молиться.

Мысли от тревоги постоянно сбиваются. Молитва больше напоминает торг. А за грудиной болит все сильнее.

Когда за окном окончательно темнеет, ожидание превращается в пытку. Секундная стрелка отказывается бежать быстрее. Минуты тянутся как на замедленной съёмке.

На меня волнами накатывают то страх, то отчаяние.

А от внезапного телефонного звонка паника пробивает насквозь, будто разряд дефибриллятора.

- Здравствуйте. Дежурный хирург Антонов. Я могу поговорить с Катериной?

- Здравствуйте. Я… Катя. Как папа? – не узнаю собственный голос.

- Ваш отец поступил с огнестрельным ранением в грудную клетку. Пуля прошла близко к сердцу, но не задела крупные сосуды. Мы её извлекли.

Я с трудом выдыхаю.

- Он в сознании? Можно к нему? – Срываюсь с кровати.

- Сейчас пациент находится в реанимации, под седацией.

Мы ввели его в медикаментозный сон, чтобы снять нагрузку с организма. Состояние стабильно тяжёлое. Он без сознания, но жизненные показатели в пределах нормы.

- Но прогнозы... Они положительные?

- Ваш отец потерял много крови, пришлось провести трансфузию. Но думаю, он выберется.

- То есть… пока ничего нельзя сделать?

- К сожалению, да. Сейчас главное - мониторинг и покой. Если не будет осложнений, через несколько часов мы начнём выводить его из наркоза.

- Умоляю , сообщите мне потом, как он! Очень хочу его видеть.

- Как только появится возможность навестить, мы вам позвоним.

Я киваю, будто врач может наблюдать за мной.

- Да, спасибо, - произношу с запозданием.

- Мы сделали всё возможное. Сейчас всё зависит от его организма. И… от времени, - вместо прощания говорит доктор, и после короткого «До свидания» в трубке раздаются короткие гудки.

***

Следующий час я ворочаюсь в кровати без сна. На душе по-прежнему неспокойно. Все вокруг кажется чужим.

А в голове хаос.

Устав мять подушку, в два ночи я встаю из кровати и на цыпочках, босиком выхожу на балкон. Осторожно закрыв за собой дверь, погружаюсь в тишину и холод.

Мой излюбленный способ возвращать себе контроль. Рядом с Мишей спасал только он. Я вымораживала себя до костей. Обрастала невидимым ледяным щитом.

Сейчас... тоже стою. Не кутаюсь. Не стону. Пытаясь не трястись, жду, когда отпустит.

Минуту.

Две.

Три.

Не знаю сколько.