"
"На прилавках лежали большие круглые сыры в алых восковых корках, щеря бледные пасти вырезанных треугольников. Маленькие круглые сырки из козьего молока, жёсткие и крошащиеся, не понравились ни мне, ни Ирвину. Огромный брусок брынзы истекал мутным рассолом, в котором уже погибли смертью храбрых две мухи. На некоторых сырах были оттиснуты штампы, оповещающие, в какой сыроварне их приготовили. Мы перепробовали с Ирвином не меньше полутора десятков различных изделий, поражаясь тому, сколь разные они на вкус.
Мы перешли от ядрёно-солёной брынзы к сыру из поселка Лимье, очень нежному и пресному, напоминающему по вкусу свежайший творог со сливками, а по консистенции – нежный бисквит.
Сыры из Боргера отличались плотной структурой, отсутствием дырочек и пресным вкусом. Зато изобиловали всевозможными добавками: был сыр с орехами и сыр с укропом, сыр с тмином и сыр с оливками. Но больше всего нам обоим понравились сыры из Норвера. Пробные ломтики были в меру кислые, достаточно ажурные и, по моему мнению, должны были прекрасно плавиться при термообработке.
-- Пожалуй, я взяла бы у вас три головки даже сейчас, если вы обеспечите доставку, – обратилась я к продавцу, высокому усатому рыжему дядьке в плотном белом фартуке. Он-то подкидывал головку сыра на руках, как мячик. Но я понимала, что каждая весит не меньше трёх-четырёх килограммов, и даже дотащить до извозчика мне будет тяжело.
-- А это вам, госпожа, надобно с хозяином договариваться. Как он скажет, так оно и сбудется.
-- А где же ваш хозяин, любезный? – ждать на такой жаре мне совершенно не хотелось.
-- А постойте туточки, госпожа прекрасная, я в один момент сбегаю и доложусь! Али, вот сейчас сына пошлю, – предложил продавец, вопросительно глядя на меня. -- Подождёте малость?
Откуда-то из-под прилавка вынырнул взъерошенный мальчишка лет двенадцати, похожий на отца как две капли воды, только без усов. Получил от отца лёгкий подзатыльник и напутствие: «Шоб бегом мне!» -- и мгновенно исчез в толпе.
-- Сейчас-сейчас, прекрасная госпожа.
Туточки хозяин, недалече, – лебезил перед нами продавец.
Ждать и в самом деле пришлось совсем недолго. Через три-четыре минуты гонец вынырнул из толпы, постоянно оглядываясь, и доложил отцу:
-- Идёт хозяин! Он и сам тогось… сюдой собирался, а я тут к нему и прибежал…
А ещё через минуту передо мной предстал смущённый и растерянный Алекс Гейл, который неловко пробормотал:
-- Очень… -- он откашлялся и повторил попытку: – Очень рад видеть вас, госпожа Рэйт.
