Все тюфяки я прокипятила, высушила и потом под возмущенные вопли Ирвина, набила эти огромные мешки сеном, запасенным для козы Чернышки.
-- А ежли животине кормов в зиму не хватит? Чем тебе старая солома помешала? Это где ж такое видано, чтобы на сене спать?
-- Ирвин, хватит, – твердо сказала я. – Не хочешь спать на чистом, можешь хоть у козы в сарае ночевать.
-- Так Джейка все равно за ночь обоссыт все! – как неразумной, попытался втолковать мне мальчик.
-- Она будет спать в люльке, а там совсем маленький тюфяк.
Позднее я подумаю, где можно купить соломы, чтобы можно было менять так часто, как нужно.
Вполне возможно, когда-то этот дом с участком был совсем неплохим хозяйством. В сарайке нашлись и всевозможные лопаты-тяпки, и пустые бочонки, в которых раньше явно что-то квасили, и многое другое, что еще вполне могло пригодиться. Пьянство и лень изрядно порушили былое благополучие этого дома.
Загон для козы был просто чудовищным: с дырой в крыше и с калиткой, которую приходилось подпирать камнем, так как на ней не было даже крючка.
Зато вместе с козой жили еще четыре грязные голосистые курицы. Почти каждый день по утрам, когда Ирвин доил тощую, с выступающим хребтом животину, он приносил по два-три яйца. Так что хоть вкус козьего молока и был мне непривычен, но это было какое-никакое подспорье. Что уж говорить про яйца.
Доить Чернушку, кстати, приходилось три раза в день. Правда, молока было совсем мало: грамм пятьсот-шестьсот за раз. Так что за день еле набиралось литра-полтора.
Однако пить его мне не слишком нравилось. Всё, что оставалось после детей, я сливала в большой горшок. Решила, что сварю потом творог.
И себя, и малышку я каждый день обтирала мокрым полотенцем. Ирвина пока не трогала: он и так смотрел на мою деятельность с подозрением. Джейд, кстати, оказалась довольно спокойной и не слишком требовательной девочкой. Могла довольно долго сидеть одна, катая по сену несколько небольших деревянных плашек, которые я предварительно отмыла. Иногда пыталась вставать, держась за стену, но пока еще почти не ползала.
Глава 6
Кроме запасов овощей нашлось еще килограммов восемь-десять серой муки. А в небольшом бочонке – литров пять-шесть мелкой желтой крупы, больше всего похожей на пшенку.
– Каши бы сварила какой раз, – Ирвин мрачно смотрел на мою возню и рассуждал вслух: – На одной-то картохе долго не протянем. А как она закончится, совсем нам горько придется.
– Сварю, – буркнула я, лишь бы не слушать его ворчание.
