Большая же часть женщин, как и я, были одеты или в платья прошлогодних фасонов, или же просто в красивые дневные. И не важно, что на это повлияло: отсутствие денег или нежелание слишком ярко блистать в такое тяжёлое время. Хорошо уже то, что я не выделялась на фоне остальных приглашённых: мне бы очень не хотелось подвести Алекса.
В зале провели несколько благотворительных базаров. Я купила два билета лотереи и честно призналась Алексу, что не смогу с ним танцевать:
-- Я просто не умею.
-- Что ж, Элли, это спасёт ваши ноги! Признаться, я весьма неловкий танцор, – с улыбкой сообщил он мне.
Собирали пожертвования. Алекс положил на поднос весьма существенную сумму, а я, по примеру многих женщин, сняла с себя часть украшений.
Возможно, вся эта дворянская символика военного времени и выглядела несколько фальшиво, но это был тот вечер, когда мы с Алексом могли побыть только вдвоём. В этой шумящей нарядной толпе у него оказалось не так много знакомых, изредка он приветствовал кого-то и пару раз представил меня семейным парам.
Мы спокойно и медленно обходили огромный зал, иногда задерживаясь у киосков с продающимися безделушками и разговаривая просто о пустяках.
Темы наших бесед были абсолютно банальны, но они никак не касались работы, инфляции или войны. Этот вечер показался мне маленьким глоточком свободы.
Потом был очень лёгкий ужин. Затем Алекс отвёз меня домой. У дверей, дожидаясь, пока горничная откроет, немного нагнулся и нежно коснулся моих губ. В этом поцелуе не было животной страсти или сексуального призыва, зато были любовь и трогательная нежность…
* * *К началу лета поток раненых стал почти беспрерывным.
Даже большая часть графского замка теперь была отведена под госпиталь. Граф с семьёй выехал куда-то вглубь страны, а в городе стало изредка слышны слабые глухие звуки далёкой канонады...
* * *В первый месяц лета, однажды вечером, когда мы закончили работу, Алекс спросил:
-- Элли, вы устали?
-- Немного. А что, есть ещё какие-то дела?
-- Да. Нам нужно поговорить.
"
"Этот разговор был тяжелым и долгим. Я плакала, но не смела просить…
Через две недели, оставив мне очень крупную сумму золотом и подписав доверенность на управление мастерской, барон Алекс фон Гейл отправился добровольцем на войну.
Глава 56
Без Алекса было тоскливо и тяжело...
Целыми днями я, как заведённая, занималась делами мастерской. Лето выдалось очень жаркое. В помещении стояла дикая духота. Не помогали даже настежь распахнутые окна и двери.
